Вот тогда-то и было принято решение назначать командирами отделений на эсминцы особо отличившихся сержантов, с присвоением им звания прапорщика и получением личного дворянства. Потолок его карьеры, лейтенантское звание, которое впрочем, зачастую присваивали перед выходом на пенсию, а в придачу к нему и потомственное дворянство. Его же зам, который в обычных отделениях имел звание ефрейтора, получал младшего сержанта…
Я смотрел на Екатерину Дмитриевну, сам не понимая как относиться к происходящему. Получается я убил не только своего сослуживца, которого так толком и не узнал, но и друга нашего Прапора, но тот…
— Он не винит вас, Клим Витальевич.
— А как они попали на борт? — проглотив очередную порцию, спросил я.
— Яхта пиратского капитана, который и планировал подняться на этой базе, прибыла на второй день.
— А откуда вы всё это знаете? Ну, про пирата?
— Вы не всех убили. Одного взяли раненым и допросили.
— А что с пиратской яхтой?
— Пират ушёл. Он держался с противоположной стороны астероида, и как только понял, что план провалился, врубил маршевые двигатели.
— Ясно.
— Ладно, Клим Витальевич, вам пора отдыхать, — убирая столик, вновь одарила она меня улыбкой.
— А можно в следующий раз не такую жирную кашу? — попросил я, борясь с тошнотой.
— Нельзя, — вооружаясь инъектором подмигнула она мне. — Добрых снов, Клим Витальевич.
Шипение, лёгкий укол, а через мгновение моё сознание поплыло и я отключился…
Неделю я просыпался трижды в день, для приёма пищи. Всякий раз это была жирная и обильная пища. Но когда я просыпался, первое что ощущал, это голод и урчание моего желудка.