На кухне Марфа с парой соседок перемывали кости Злате. Ничего необычного. Поднялся к себе, прислушался. Не явилась ли снова Доминика? А то мало ли…
Открыл дверь. Моя клетушка была пуста. Фух.
Прикрыл дверь, спустился на этаж ниже, постучался к Злате. Но ее дома не было. Логично. Это у меня рабочий день закончился, а у нее — только начался.
— Дядя Саша! — по лестнице, грохоча ботинками, взбежал запыхавшийся Яшка. — Мы только приехали. Ох, страху натерпелся за эту дорогу! Два раза налеты были, два грузовика наших подорвались!
— Главное, что ты живой, — я хлопнул его по плечу и мотнул головой в сторону лестницы.
— А может у меня лучше? — встрепенулся Яшка. — Там и места побольше, и вообще… Уютнее. У тебя там и кровать еле-еле помещается.
— Зато стены не картонные, — криво ухмыльнулся я. — И соседей нет, только Злата. А за то, что у твоих стен ушей нет, поручишься?
— Твоя правда, дядя Саша! — кивнул Яшка. — Тогда давай я колбасы из своей комнаты прихвачу.
Я закончил рассказ про «ароматного» доносчика и замолчал. Яшка молчал. Рубин хмурил брови совсем по-взрослому. Сразу стал похож на киношного цыганского барона, золотой серьги размером с кулак не хватает. На лице Яшки сменилось сразу несколько эмоций. Возмущение, ярость, нетерпение. Он первым и заговорил."
"— Так чего же мы тут сидим?! — Яшка заерзал, как на иголках. — Надо их предупредить! Дядя Саша, ты же видел, что они делают с евреями! Нельзя, чтобы вот так просто… Если мы можем их спасти…
— Нельзя вот так напрямую! — заявил вдруг Рубин.
— Да, точно… — нахмурился Яшка. Сгорбился, ссутулился. Протянул руку к тарелке с нарезанной толстыми ломтями колбасой. Да так и замер с протянутой рукой.
— Я знаю, что нужно сделать! — заявил он. — Нужно предупредить, только по-тихому! Устроить так, чтобы в этих домах поселились другие люди. Которые фрицам скажут, что этот Вязовскин — просто психический, городит всякую околесицу, а ни о каких Мосензонах там слыхом не слышали…
— Ага, будут фрицы разбираться, кто там живет на самом деле… — угрюмо проворчал цыган.