Собственно, еще и поэтому я не собирался выполнять ее распоряжение и уходить. Хотел увидеть тех, кто еще ей помогает. Потому что возможно именно им она и отдаст приказ устранить некоего герра Алекса Волкова, когда необходимость в его услугах пропадет.
— Гееерхарт! — пропела нежным голосом Доминика. — Я как-то не подумала, что ты и есть тот человек, который может мне помочь. Я собиралась утром сюда прийти, но раз уж я все равно здесь…
Ага, пани Радзивилл приступила к делу. Начала склонять караульного к еще одному нарушению устава.
Караульный слушал, развесив уши. То просто молчал, то возмущенно мычал, когда требовалось, то поддакивал, когда Доминика разразилась проклятиями в адрес евреев, которые их ценную мебель растащили по своим квартирам, за что потом и получили по заслугам.
— Вот у меня тут транспортный лист, — щелкнул замочек сумочки, потом что-то зашелестело. — Герр Зиверс сам подписал, чтобы точно не было никакой путаницы! Тут написано, что вещи моей семьи упаковали и погрузили в вагон с… Никогда не умела читать маркировку! Сто двенадцать… Это какое-то слово или просто буквы?
— Давайте я посмотрю, фройляйн Радзивилл! — любезно предложил свои услуги Герхарт.
— Мне клятвенно пообещали, что вагон отправится в Таллинн, — сказала Доминика. — Вот тут в транспортном листе есть…"
"— Да-да, я вижу! — важно проговорил Герхарт.
— Я так волнуюсь, — промурлыкала Доминика. — Я ведь так до сих пор и не увидела вещи нашей семьи.
— У нас все четко, фройляйн Радзивилл, — еще более важным и самодовольным тоном сказал караульный. — Никакой путаницы быть не может. Все перемещения записываются в журнал, так что…
— То есть, по вот этому коду ты прямо сейчас можешь быстро и легко найти этот вагон? — в голосе Доминики восхищение, которого она явно не испытывает. Но дурачок-Герхарт, ясен пень, подвоха никакого не ощущает. Хотя, честно говоря, не понимаю, чего она хочет.