А если успеет, то мне останется только выпрыгивать прямо сквозь стекло на улицу и прорываться прочь из центра. Залечь на дно, потом поднять всех людей, которых мне выделил Слободский, пойти на поклон к Лисьей Морде, придется все же переполох поднимать. Эх, вот мое дурацкое любопытство, на финишной прямой засыпался…
Так, заточка в сапоге. Я уже прикинул траекторию броска. Сначала граф, потом Марта…
— Доброе утро, герр граф! — виновато улыбнувшись, произнесла Марта. — Доктор сказал, что я достаточно здорова, чтобы приступить к работе.
— И что вы оба делаете в моем кабинете? — граф распахнул крышку своего патефона на столе и начал крутить ручку. — Я все еще жду объяснений.
— Ох… — Марта потупила взгляд. — Я прошу прощения, это я виновата. Я сегодня с утра прожужжала Алексу уши, что хочу почитать «Лорелею» Генриха Гейне. И попросила посмотреть на вашей книжной полке.
— Этой книги у меня нет, — сухо ответил граф.
— Вот и герр Алекс мне так сказал, — Марта подошла ко мне, чуть прихрамывая. Что у нее с ногой? У нее ведь на груди была рана… — Но я его убедила, что есть…
Марта взяла меня за руку и сжала мои пальцы.
— Мы уже уходим, герр граф, и просим прощения за своевольное вторжение, — Марта снова сжала мою ладонь и потянула к выходу.
— Извините, герр граф, — сказал я хрипло. В горле пересохло, как в пустыне Сахаре. И все мысли из головы, которые только что там роилось просто тучей, моментально куда-то делись.
Пронесло…
Я посмотрел на Марту, которая шла впереди меня. Ничего себе! Она меня не сдала!
Она не выдала графу, что я рылся в его сейфе!"
"Граф молча проводил нас взглядом и поставил иглу на пластинку.
Ха-ха… Очень в тему, да уж…
Марта протянула мимо меня руку и закрыла дверь. Губы ее сначала скользнули по моей щеке, потом впились в мои губы. Пальцы сжали воротник моей гимнастерки так, словно девушка хотела меня задушить.
— Марта… — прошептал я, когда наш долгий поцелуй закончился.
— Нет, заткнись! — прошипела она громким шепотом. — Я уже давно знаю, что ты не тот, за кого себя выдаешь. Но мне все равно. Я долго думала об этом, и поняла, что мне все равно. Все мы сейчас просто делаем свою работу. Но потом война закончится, и надо будет жить дальше. Рожать детей, воспитывать их. А если бы я сейчас рассказала все графу, то тебя сегодня же расстреляли бы.
Она помолчала, разглядывая мое лицо.