Каждый раз, когда после любого путешествия возвращаешься в привычную обстановку, все кажется каким-то маленьким и тесным. И как-то подмечаешь массу всякой мелочевки. Краска на стене потрескалась. На потолке в штукатурке трещина, того и гляди на голову начнут падать куски. Окно грязное. Мало того, что мыли давно, так еще и плохо мыли. Разводы вон какие. Даже представилось, как наша местная уборщица, пожилая тетка с злым лицом и сутулой спиной, с ненавистью возюкает по стеклу половой тряпкой. Не тот кабинет, чтобы стараться.
Марта…
Я посмотрел на ее пустой стол с покрывшейся пылью печатной машинкой. Даже грустью кольнуло. Надо сегодня сходить навестить ее в госпитале.
И порядок навести, бесит это немытое окно!
Я поднялся и подошел к двери в кабинет графа. Присел, приложил ухо к замочной скважине. Ну да, прежде чем браться за всякие тряпки-тазики, неплохо бы выяснить, какие на меня планы у графа сегодня. Тем более, сегодня с утра к нему пришел более чем странный посетитель.
"Выглядел тип как бомж. Даже здесь, в оккупированном Пскове, где население не особо, прямо скажем, блистало одеждой «от кутюр», смотрелся оборванцем. Ватник, тысячу раз перезашитый, траченая молью шапка-ушанка, сапоги… Сапоги, кстати, нормальные вполне. Просто грязные. А вот лицо не очень. Половина заплыла, будто его пинали ногами или сунули головой в улей.
Я напряг слух, но разобрать его свистящий шепот не смог. Понял только, что говорит он на какой-то ядреной смеси русского и немецкого. Судя по выражению лица графа, он его тоже не понимал. И нос морщил брезгливо, от запаха. Интересно, выгонит или нет?
Опа… Скучающее выражение лица графа вдруг сменилось на заинтересованное.
— Как-как вы говорите? Не могли бы вы повторить? — граф подался вперед, глаза его заблестели.
— Семья юде… Ферштекен… Это… Гольден и это… Антиквариатен… — залопотал визитер.
— Минуту, — бросил граф. И тут на столе Марты затрезвонил телефон. Я одним прыжком метнулся туда и схватил трубку. Похоже, не судьба сегодня окну стать чище.
— Да, герр граф? — с энтузиазмом выпалил я.