Будут шерстить, в первую очередь, ближайшее окружение графа и мигом меня прижмут. К Марте нагрянут. Марта… Точно.
Прежде чем свалю из города, навещу ее. Только сделать это надо прямо сейчас. Пока еще полыхает дом графа, пока не стали расследовать его смерть, пока грохочут выстрелы.
Держась в тени, и прячась от лунного света, я шнырял по подворотням, направляясь к знакомому дому. Вот и он. В окошке горит свет, не спит почему-то моя коллега.
Юркнул в подъезд, наощупь добрался до нужной двери, тихо постучал.
Я протиснулся внутрь квартиры. Марта захлопнула дверь и повисла у меня на шее.
— Ты почему не спрашиваешь кто пришел? — пробурчал я, отдирая девушку от себя.
— Я никого не боюсь Алекс, — улыбнулась она, поправляя сбившийся кружевной халатик, — разве, что только тебя…
— Я пришел попрощаться…
Все-таки сделать это надо было. Нехорошо так резко исчезать, да и в глубине души, я был уверен, что судьба еще сведет меня с этой немецкой девушкой.
— Ты уходишь? — пухлые губы Марты дернулись, она часто заморгала, но сдержала слезы.
— Граф мертв, меня будут искать…
— Ты убил его? — осуждающе, но без капли сожаления спросила Марта.
— Он сам выбрал свою судьбу, мог бы заниматься описью ценностей и прочей музейной ерундой, но ему захотелось большего.
— Ты и есть тот самый Вервольф? Да? — Марта впилась в меня взглядом, глаза ее превратились в щелочки.
В мозгу мелькнула нехорошая мысль, что теперь Марту придется… Нет. Она слишком привязана ко мне, она не сможет меня сдать. Она…
Щелкнул металл.
Черт… Похоже я слишком самонадеян. Марта держала в руке пистолет. Стол направлен мне прямо в сердце.
— Я не могу отпустить тебя, Алекс, — по щекам девушки катились слезы. — Ты либо мой, либо…
Голос ее дрогнул, но рука сжимала рукоятку твердо.
Я улыбнулся:
— Что ж… Стреляй. Ведь ты никогда не сможешь приручить Волка.
Я шагнул к ней навстречу. Ствол уперся мне в грудь, Марта шумно дышала, в расширенных глазах боролось смятение, гнев, любовь и черт знает еще что.
Я мягко взял пистолет из ее руки, сунул себе в карман, пригодится. Обхватил девушку, прижал к себе и поцеловал. Она сразу обмякла, и из несгибаемой фурии вмиг превратилась в хрупкую беззащитную девочку.