И вот я, позорница, уже не помню про печать, и про центр города, и про то, что это вообще-то скорее пошленько, чем романтично, творить с ним эдакое. Но мои трусики насквозь…
Его светлые остекленевшие от удовольствия глаза отключают всё, кроме самого момента.
Он смещает мою ладонь на головку, и глаза его на мгновение закрываются, тело передёргивает.
Горячо, скользко…"
"В порыве вжимаюсь в его губы. Его язык агрессивно проникает в мой рот. Рука сжимает меня между бёдер. В нос бьёт знакомый запах. Сжимая мои волосы на затылке, впивается в шею, пониже мочки.
Черт-черт-черт…
Начинаю приходить в себя. И сразу же тумблер мой щёлкает обратно.
И печать на месте!
И центр города!
И это всё крайне непристойно!
Волоски на загривке становятся дыбом.
Не нахожу ничего более надёжного, чем спрятаться от его взгляда за поцелуем.
Решительно закрыв глаза, прижимаюсь к губам.
Удерживая меня за лицо, он урча как довольный кот съедает мои губы.
Синичкина, отпусти его член, в конце концов!
Но что делать с выпачканной рукой?!
Помогите.
Я чувствую, как он в моей руке снова наливается.
— Богдан… — сглатываю я, зачем-то сжимая крепче.
— Холостой выстрел проблемы не решит. Я хочу в тебя!
Машина слегка вздрагивает.
Мы поворачиваем головы в лобовое.
Марина!
Пинает ещё раз рассерженно по колесу.
— Ты совсем уже, Касьянов?
О, Бо-о-оже-е-е!
Я обливаюсь кипятком от стыда, не зная, куда деться с его колен. Она что — видела??
Касьянов, игнорируя вытирает мою руку влажной салфеткой.
Гладит мои пальцы.
— А поехали, тебе колечко купим?
— Чего?
— Колечко…
— А? — открываю рот.
— Ты так сладенько их не распахивай, — качает головой, поглаживая мои губы.
Ах да, там же порно-сюжеты!
Захлопываю поспешно рот. Но уже поздно. Я, кажется, заразилась одним из сюжетов. Потому что перед глазами, вместо Марины его член и мои губы. Уверенна он имел в виду именно этот сюжет.
И вот, Марина…
Какой кошмар.
Богдан ссаживает меня на соседнее кресло. И игнорируя возмущенную… (О, боже-боже… Всё ещё жену!) сдаёт назад, застегивает ширинку.
В прострации смотрю Марине в глаза. И мои сейчас вытекут от стыда.
— Всё нормально… — сжимает моё бедро Богдан.
Ну, если это ""нормально"", то я не знаю.