— Глядишь, ему понравится, он себе тоже такую штуковину заведет…
— Отмотай, — невольно усмехнувшись, распорядился Антон. — А то правда, понравится Исрапи, начнет приставать, чтобы ему тоже гранатку дали. Мо, с этой минуты ты отвечаешь за него. Если тебе что-то покажется странным, действуй по своему усмотрению.
— Есть, командир, — Мо ободряюще похлопал пленника по колену. — Оно слышало, что сказал командир? Теперь оно, мое. Я буду с нетерпением ждать, когда оно попытается сделать глупость…
Ахмед зябко поежился и отвернулся к окну.
На сравнительно небольшом отрезке пути от заставы к «Горячему ключу» парни четырежды разминулись с местными авто. Разминки эти прошли вполне благополучно: один водитель трижды протяжно просигналил, двое других, завидев Ахмеда Сатуева, вообще высовывали головы через окна, чтобы помахать руками и крикнуть что-то приветственное.
"И лишь последнее встречное авто, красная «Нива», проскочило мимо без каких-либо поползновений к выказыванию приязни. Ахмеда здесь знали. Вернее, не столько Ахмеда, сколько его легендарного брата, почитание которого косвенно распространялось на всех представителей его тейпа.
— А чего этот, на «Ниве», не приветствует тебя? — выдержав паузу, спросил Антон на чеченском.
Ахмед вздрогнул, медленно обернулся, изумленно вытаращившись на Антона. Антон лучился в обворожительной улыбке, нравились ему такие моменты.
— Сидеть смирно, — по-чеченски же поправил пленника Мо. — Смотреть прямо!
У Ахмеда вырвался какой-то нечленораздельный возглас, он сел прямо и покачал годовой.
— Ты не ответил на мой вопрос, — напомнил Антон.
— Это люди из тейпа Гулаевых, — Ахмед перешел на родное наречие. — После того как я обидел Арзу, они меня не любят.
Не доезжая километра полтора до Черноводска, свернули направо. Здесь, в уединенном глухом местечке, посреди рощи пирамидальных тополей, притаилось весьма непритязательное на вид заведение с сомнительной надписью на проржавевшей доске, прибитой над покосившимися воротами: «Гарячий Ключь».