Рушились его установки на необходимость освещать быт и нравы чеченского народа применительно к европейским, цивилизованным критериям. Циник Шапи надломил что-то в мировоззрении британца, которое я ранее очень неуклюже, но весьма настойчиво пытался расшатать своими малоэффективными потугами.
После того, как Тэд пожаловался на отсутствие блокнотов и кассет, он погасил свою аккумуляторную лампу и еще с полчаса возился под одеялом, ворочаясь и вздыхая, а затем не вытерпел и спросил:
— Ты не спишь.
Я к тому моменту успел уже изрядно задремать, а потому несколько раздраженно отреагировал на внезапное обращение коллеги.
— Ну че тебе надо, деятель? — пробормотал я по-русски и повернулся к Тэду. — Опять мировые проблемы?
— Слушай, Боб, если взять за основу рассказы Шапи и его друзей, получается, что кругом одни подонки. Так? — неожиданно огорошил меня британец.
— Получается, получается, — сонно проворчал я и перевернулся на другой бок. — Сволочь на сволочи сидит и сволочью погоняет.
ГЛАВА 13
За непродолжительный срок пребывания на чеченской земле я сотворил немало деяний, за которые многие обитатели Ичкерии с удовольствием погладили бы меня по голове. При одном условии: чтобы эта голова торчала бы на колу где-нибудь на территории одной из многочисленных баз ичкерских «непримиримых».
Я самонадеянный олух, осел, дегенерат и еще что-то в том же духе: расслабился и глубокомысленно сделал вывод, что меня здесь никто не узнает, потому что, дескать, сменил имидж, залез под хорошую «крышу» и вообще…
Доктор Али, упокой, Аллах, его грешную душу, меня узнал практически с ходу, хотя видел до этого всего один раз, и в тот раз я не сделал ему ничего плохого, напротив, вручил заблудшего психа.
Ну какого, спрашивается, рожна я полез через Старый Мачкой?! Болван самонадеянный!
— Пиздец, приехали! — сообщил я Тэду, увидев, что Рыжий вылез из «Нивы» и направился к нам, завороженно всматриваясь в мое лицо.
"По мере приближения Рыжего к нашей машине в глазах его все отчетливее проступала мстительная, всепоглощающая радость. Казалось, еще чуть-чуть, и он надуется этой радостью, как воздушный шар, взовьется вверх и лопнет с оглушительным треском.