— Потопал, — согласился я и, как стреноженный конь, запрыгал вперед.
— Э, англичанин! Ты что, совсем сдурел? — удивленно воскликнул Алдат. — Ты куда это прыгаешь, идиот?
— Давай за мной, ребята! — отчаянно крикнул я, краем глаза отметив, что мои сопровождающие в нерешительности застыли на месте. — Здесь безопасно, давайте! — и, не доскакав полутора метров до провалившегося квадрата, нырнул вперед, сильно оттолкнувшись ногами.
Не знаю, что скажут по этому поводу циркачи, но я никогда в жизни не согласился бы повторить этот идиотский акробатический этюд со связанными за спиной руками и стреноженными нижними конечностями.
За какое-то мгновение до вхождения головы в контакт с почвой я сумел поймать зубами проволочную петельку, намертво стиснул челюсти и, сгруппировавшись, умудрился перекувыркнуться через голову, больно ударившись затылком о край ямки.
Завершая этот немыслимый кульбит стремительным выходом в положение полуприседа где-то в двух метрах от провалившегося квадрата, я периферийным зрением отметил, что проволока, один конец которой был зажат в моих зубах, полностью вылезла из грунта — на другом ее конце болталась чека от запала гранаты.
— О-еее!!! — заорал я, на краткий миг повернув голову назад и зафиксировав, что мои попутчики сгрудились на небольшом расстоянии вокруг осевшего грунта. В неимоверном усилии напрягая тело, я кувыркнулся еще раз, больно ударяясь спиной и преодолевая следующие шесть метров, затем еще и еще — на завершающей четверти третьего кульбита мое многострадальное перевязанное веревками тело рухнуло в полуразрушенный окоп, ободрав о дощатый бруствер плечи и грудь.
Шарахнуло так, будто рванул полковой артиллерийский погреб. Сила взрыва была такова, что секунд на десять я потерял ориентацию и перестал соображать — вдобавок ко всему, сверху на меня обрушился столб земли, который засыпал меня с головой.
С невероятным трудом выбравшись из траншеи, я обнаружил огромную воронку почти правильной конической формы, содержимое которой было разбросано далеко за пределы позиций первой очереди.
Из своих спутников я нашел только рыжего Исрапи. Его отбросило всего лишь метров на десять, и, как ни странно, он был еще жив. Низко пригибаясь, чтобы не быть замеченным оставшимися на дороге, я подсеменил к рыжему и несколько секунд смотрел в его сохранившийся глаз, который выглядел как чужеродный орган на лице, превратившемся в свежий мясной фарш.