Бекаев тяжело хватает ртом воздух, засасывая мелкие частички грунта — губы его находятся в двух сантиметрах от земляного крошева.
— 5-35-16, — скороговоркой выпаливает он. — Сейф — 5-11-10… — И замолкает, не решаясь продолжать дальше.
— Формуляр в сейфе? — вежливо интересуюсь я и еще чуть-чуть ослабляю нажим коленом.
— В сейфе, в сейфе, — подтверждает допрашиваемый. — Где же ему еще быть?
— А теперь — код пульта, — вкрадчиво напоминаю я, слегка подрыхлив кинжалом грунт, который мой пленник успел изрядно утрамбовать своей бородатой репой.
— Зачем тебе это? — спрашивает Абдулла обреченно. — Возьми бабки и иди, там много!
— Я в курсе насчет бабок. А код пульта мне нужен для комплекта, — отвечаю я и вновь макаю упрямого хозяина пещеры рожей в разрыхленный грунт.
Большое сильное тело содрогается в мощных рывках. Подержав секунд тридцать, я слегка ослабляю нажим.
— 5-21-00!!! — выкрикивает Абдулла, сделав три жадных вдоха, и просит:
— Не убивай меня, англичанин! Оттащи к женщинам в хранилище, я все равно не сумею тебе помешать!
Освободив шею пленного, я подхожу к железной двери, ведущей в шахту, и набираю на замке 5-35-16.
— Молодец, Абдулла, — хвалю я своего подопытного и, прихватив фонарь, иду в его спальню. Надо заняться сейфом.
— Молодец, — хвалю я своего подопытного вторично. 5-11-10 — это как раз та комбинация, нужная для того, чтобы дверь сейфа раскрылась. Уложив в поясную сумку пять толстых пачек стодолларовых банкнот, я бегло просматриваю формуляр минных полей и нахожу его вполне сносным.
Вернувшись к своему пленнику, я беру с лавки пульт дистанционного управления и предлагаю:
— А что, Абдулла, давай посмотрим, как твои «духи» умрут во благо газавата? — Пленник бледнеет и как бы уменьшается в размерах, съеживается.
— А теперь попрощайся-ка со своими коллегами, козлик! — и с размаху тыкаю указательным пальцем рядом с красной кнопкой, приподняв пульт так, чтобы связанный эту кнопку не мог видеть.
Абдулла стремительно втягивает голову в плечи и, крепко зажмурившись, широко разевает рот.