Когда «духи» ходят здесь и чего-то тащат, они берут вспомогательное оборудование — блоки, фиксаторы, веревки и так далее…
У спецназа есть закон: с операции приходят все или никто. Ты жена офицера спецназа, Светлана, а значит, ты в какой-то степени тоже наш боец. Я не могу бросить своего бойца на вражьей территории, не имею права. Поэтому я и сложил для тебя погребальный костер. Так делали мои древние предки, воздавая последние почести своим близким. Прости…
Спустя два часа от костра остаются тлеющие головешки.
Сняв с себя футболку, я завязываю ее узелком и набиваю в него пепел, успевший остыть по краям кострища. Прах моей жены будет постоянно со мной, я похороню его дома со всеми почестями. Если останусь в живых.
До взрыва осталось тридцать секунд. Я впиваюсь взглядом в циферблат своих часов и пытаюсь представить себе, что может остаться от полутора сотен «духов» после того, как база встанет на дыбы и обрушит на их головы сотни тонн скальной породы.
Двадцать секунд до взрыва… Перед моим мысленным взором внезапно встают лица тех, кого я убил в поисках своей жены. Ахмед, Беслан, Али, Вахид, Абдулла и еще куча каких-то безымянных… Они укоризненно смотрят на меня и говорят:
«Ты убийца, парень! Ради одной женщины ты укокошил целую кучу народа!»
Я им отвечаю — вы сами виноваты, ребята! Вы взяли мою жену, я взял ваши жизни.
Но это будет несколько позже. А пока — до взрыва шесть секунд. Пока вот вам: за мою жену, которая ни в чем не была виновата, за ограбленную и униженную Россию, за честь русского солдата, над которой вы, совместно с нашими хитрожопыми чиновниками, надругались в извращенной форме… Нате!!!
Мощный взрыв гремит за скалами, окаймляющими лагерь Абдуллы.
Ну вот, ребята, на данный момент мы с вами квиты.