Даже если удастся каким-то чудом уволочь оттуда Лешего, нам придется сделать еще два рейда к автобазе и обратно: с сержантом ушли двое бойцов — после залпа из подствольников я их больше не видел… Ну а коль скоро двоих из нас угрохают, останутся лишь четверо — и им предстоит держать школу минимум полчаса. А удержать ее нужно кровь из носу — в противном случае, овладев подвалом, «духи» в упор расстреляют выскочивших на пустырь пацанов с блок-поста, которые, судя по звукам боя, подходят все ближе и ближе. Можете мне поверить: вшестером противостоять тридцати стволам немного легче, чем вчетвером.
Вот потому-то, просчитав все как следует, я, стиснув зубы, молча смотрел, как умирает мой боевой брат — сержант Леший, который почти год шел со мной рядом по этой грязной войне… Пятнадцать минут назад сержант и еще двое бойцов выскользнули из подвала школы, по придорожной канаве просочились во двор автобазы, забрались на административный корпус и лупанули оттуда по двум пятиэтажкам, в которых засели «духи».
Пролом в заборе расплылся и потерял свои очертания. Отняв глаз от окуляра прицела, я украдкой вытер слезы и перебрался к другому окну — нужно было заниматься делом.
Аккуратно выставив ствол наружу, я вновь приник к окуляру и начал шарить перекрестьем по второму этажу расположенного вблизи от школы дома, выискивая цель. По моим расчетам, после того, как заглохла группа Лешего, «духи» обязательно должны вновь подняться наверх, чтобы лупануть в нас из подствольников.
— Командир! Двое с канавы махнули во двор автобазы, — сиплым голосом доложил с другого конца подвала Рыжий, карауливший наш правый фланг.