Да, шустер ты, дядечка! Это по-спокойному со свежачка стрелять — нечего делать, а попробуйте-ка покататься по травке после того, как вас отмудохал мастер рукопашки, да попадите-ка куда надо! Тут и у снайпера высшей категории очко заиграет… Однако не зря же боевая машина спецназа по прозвищу Сыч сожгла три тысячи патронов, стреляя из различных видов оружия в разных условиях — опыт, он и в Африке опыт, его голодом и тюремной баландой не задушишь!
Сняв предохранитель, я взвел пистолет и, покатившись влево, обработал мишенную обстановку.
Подойдя ко мне, Белый протянул руку и уважительно сказал:
— Могешь, спецназ… Могешь. Нету у меня таких.
Поднимая меня с земли, бригадир обернулся к Вовке и сообщил:
— Забирай. Корми, лечи — будем брать. Денька через три-четыре попробуем его в деле…
ГЛАВА 4
Четверо суток я жил у Кротовского и увлеченно предавался любимым занятиям: активно уничтожал высококачественные продукты, беспробудно спал и читал книги — Вовкина супруга всерьез увлекалась историей и собрала довольно приличную библиотеку, пополняя ее в основном за счет дорогих букинистических подвалов.
Несколько раз Вовка вывозил меня на экскурсии: показывал город вообще и владения кировской бригады в частности. Город оказался достаточно большим: полтора миллиона жителей (если верить статистической отчетности), несколько музеев, два театра и множество промпредприятий, вольготно раскинувшихся на площади 12 тысяч кв.
"Владения бригады тоже не подкачали: шесть хороших кабаков, рынок, 23 забегаловки, ж/д вокзал и речпорт — есть над чем работать.
По ходу экскурсий Кротовский односложно комментировал наличие того или иного заведения, обозначая степень его принадлежности: «Наш кабак…», «Наш рынок…», «Наш магазин…» — А один раз, когда мы в обеденный перерыв проезжали мимо мединститута и обнаружили целую армию симпатичных студенток в белых халатах, кореш мой кивнул в их сторону и привычно разинул рот — я было подумал, что он сейчас вякнет: «Наши телки», — но Вовка только плотоядно крякнул и, ласково сощурившись, сообщил:
— Приличных ног и грудей у нас — завались.
— Ну ниче, братан — попозже они к тебе штабелями будут падать.