— У меня вообще ни гроша — целый месяц на твоем иждивении…
— А вот это можно! — моментально повеселел мой кореш и даже облегченно вздохнул. — Много не дам — с собой только три «лимона» деревянными. Но на харчи и такси должно хватить…
Вот таким макаром я оказался в оперативно-информационном вакууме. Получалось, что единственно приемлемый путь для оправдания внезапно возникшей суммы — сгонять в соседнюю губернию и вернуться обратно, поскольку обо всем, что творилось внутри области. Белый мог узнать по своим каналам чуть ли не мгновенно.
Часа три я валялся у себя в комнате на кровати, предаваясь пространным размышлениям по поводу предстоящего «отмывания» своего «черного нала». Вот уж никогда не думал, что это настолько серьезная проблема! Интересно, как это нашим «новым» удается со столь высокой степенью достоверности и небывалой легкостью отмывать миллионы баксов? Тут из-за каких-то паршивых тридцати штук башку сломаешь, а уж миллионы… Наверно, это целая наука, постичь которую мне никогда не дано — я предназначен для другого рода деятельности…
Мои размышления прервал долгожданный телефонный звонок.
— Ну-ну.
— О! Уже лучше! Здорово, Сыч… Как делишки?
Тьфу, зараза! Это опять был тот самый «член-корреспондент», который периодически доставал меня с тех пор, как я поселился у Жанны Христофоровны. Сильно рассердившись, я обложил его трехэтажным матом и хотел было бросить трубку, но меня внезапно насторожил один маленький нюанс; «член» звонил не в свое время… До этого он беспокоил меня от 22.00 до двух часов ночи. В настоящий же момент стрелки на допотопных часах в прихожей показывали 13.
Сделав длинный выдох, я осторожно поинтересовался:
— Слушай, «член» — ты что, за мной следишь? Ты как узнал, что я дома?
— Какой ты грубый. Сыч, — укоризненно прогундел «член». — Я же просто с тобой пообщаться желаю, о делишках интересуюсь — а ты матом… И так все время. Нехорошо. Когда-нибудь я тебе за это дело в пятачину заеду. Ох и заеду!
— Во! Дельная мысль! — обрадовался я. — Приезжай ко мне прям щас — я тут со скуки помираю — и заедь в пятачину.