Не слыхали, что ли?
— Хм… Гмм… — бригадир неопределенно пожал плечами, несколько секунд пожевал в раздумье верхнюю губу и велел:
— Ну, хрен с ним. Продолжай.
— А чего продолжать? — теперь я пожал плечами. — Все предельно просто и ясно. Выследил его, он один живет. Залез в дом, обнаружил сейф, вскрыл «фомкой», забрал бабки. Все.
— А что — там ровно тридцатник лежал?! — подозрительно прищурился бригадир.
— Да нет! — я досадливо нахмурился. — Там много чего лежало. Но мне-то нужен был тридцатник — я отсчитал и забрал.
— Пффф! — бригадир аж поперхнулся. — Коммунист хуев! Ну ты даешь! — Белый вдруг заговорщицки подмигнул мне — типа: давай, колись, корешок! — и вкрадчиво спросил:
— Так-таки ничего и не взял больше?
— Не-а, не взял, — уперся я. — Ни к чему мне чужое. За такие бабки, что там лежали, и на том свете сыщут!
— Ну, лады, — Белый хлопнул ладонью по столу и встал с табурета. — Посиди-ка, я пойду звякну кой-куда, — и вышел в прихожую, плотно затворив за собой дверь.
Уфффф!!! Я облегченно вздохнул и вытер вспотевший лоб.
Минут через пятнадцать бригадир вошел в зал и занял свое место. Определить по его лицу, кому он там названивал и что узнал, было довольно проблематично.
Побарабанив с полминуты пальцами по столу, Белый остро глянул на меня и подозрительно спросил:
— Кто тебе подкинул «наколку»?!
О! Интересный вопрос. Интересный…
— А никто не подкинул. — Я сокрушенно развел руками: кругом, мол, одни злыдни, никто не сподобился. — Потолкался по забегаловкам, кабакам, людей послушал.