Кровник (пенталогия)

Проанализировал ситуацию — ну и вот, пришел к оптимальному варианту. Попробовал — получилось…

— Да, складно, — задумчиво пробормотал бригадир, — складно… — И вдруг спохватился:

— Кстати! Вот старый осел! — Он хлопнул себя ладонью по лбу. — А где этот твой коммерческий директор проживает?

— Луначарского, 70, — сообщил я, будучи уверен, что Белому только что подкинули «дезу» на этот счет. И уточнил для пущей важности:

— И заметьте: такими бабками ворочает, а маскируется под скромнягу, сволота! Домик средненький такой, мусор кругом, в козьей душегрейке ходит…

— Как, как? Луначарского, 70?! — медленно переспросил бригадир.

Что-то в его тоне мне здорово не понравилось. Чего это он?

— Точно, — подтвердил я, — Луначарского 70. А что, собственно, вам… — и осекся. Показалось мне, что бригадира сей момент хватит «кондратий». Но только в первый момент показалось: нахватав полную грудь воздуха. Белый внезапно зашелся в припадке дикого веселья. Он охал, икал, хохотал навзрыд и бил ладонями по столу, сползая с табурета на пол.

Я был удивлен и обескуражен. Ну ничего, совершенно ничего не приходило на ум хоть сколько-нибудь толковое, чем можно бы объяснить внезапно обуявший хозяина приступ веселья! «Может, началось? — подумал я растерянно. — Чердаком двинулся?!»

Отсмеявшись, бригадир подошел к окну и, стукнув по стеклу, помахал призывно кому-то во дворе.

Спустя пятнадцать секунд в зал вошли два пенсионера, безвылазно торчавшие у ворот, и встали по обеим сторонам у двери.

В руках у них солидно поблескивали лаком деревянных частей новенькие «мосберги». Когда бригадир успел вооружить дедов, ума не приложу: насколько я помню, они всегда прекрасно обходились без стволов.

У меня тоскливо заныло в низу живота, а в голове самопроизвольно застрял запоздалый вопрос: ну и где же я так лоханулся?!

Укоризненно покачивая головой. Белый выступил с речью:"

"— Этой ночью в нашем городе не была ограблена ни одна солидная хата, малыш. Редкий случай! Были два «скока» у вокзала — но там заявленная сумма в обоих случаях не более четырех «лимонов» деревянными… Луначарского, 70… Луначарского, 70 — это дом, который я строю для Вовкиной матери — отделочные работы остались… А вот тот, что в заячьем душегрее, с бакенбардами — это сторож! Ха! Так это ты там развлекался?! Стекла выставил, котов с банками подбросил… Слушай, а на хера ты сапоги оставил?!

Я сидел ни жив ни мертв, затаив дыхание и боясь пошевелиться.