Кровник (пенталогия)

Капризно накуксившись, из зеркала на меня смотрела воровская «маруха» Лялька. Ну здравствуй, «красотка»! Вот дела…

Внимательно вглядываясь через «окно» спальни, я сличил копию с оригиналом. Расхождений не было! Более того, чем дольше я приглядывался к «копии», тем отчетливее ощущал нараставшее внизу живота волнение и… желание схватить эту шалаву в берете и повалить ее на туалетный столик!

— Твою мать, Дрофер… — растерянно пробормотал я, тряся головой — «красотка» в зеркале злобно передразнила меня, — твою мать… Ты, педрила, заставил меня захотеть трахнуть … самого себя?! Твою мать! Да тебя, извращенец, изолировать надо!

— Не надо изолировать, — просительно проблеял визажист, — я как-нибудь и так обойдусь…

Спустя полчаса я, Джо и Мент сидели в Лялькином «Ауди», замаскированном в кустах неподалеку от съезда с автострады на дачное шоссе, и скучали в ожидании условленного сигнала.

Несмотря на то, что нам предстояло провернуть лихое дельце, настроение у моих бойцов было более чем игривое. Они ежеминутно переглядывались за моей спиной, весьма многозначительно крякали и подмигивали друг другу, подавляя гнусные ухмылки. Причиной тому, сами понимаете, являлся мой необычный внешний вид, и, как ни прискорбно, в настоящий момент я не мог с этим бороться. Десять минут назад я уже сурово выговорил напарникам за недостойное поведение. Повторяться было бы глупо. А что еще делать? Не будешь же бить рожи своим бойцам за пять минут до операции!

— А что, извращенцы, нравлюсь я вам? — обернувшись к парням, я томно подмигнул им и облизнул губы.

"

"— Ей-богу, Сыч! Ты только не обижайся — если бы не знал, что это ты, давно бы уже на тебя залез! — с наигранным огорчением констатировал Джо, плотоядно похлопывая себя по ляжкам. Мент похабно ухмыльнулся и подтвердил:

— Да, Сыч, — ты телка «от винта»!

Барин, который пас меня в Зеленогорске и доставал телефонными звонками, безо всякой задней мысли сообщил мою боевую кличку членам команды.

Поначалу это обстоятельство меня здорово обеспокоило.

Я сообщил полковнику о своем негодовании по поводу его чрезмерного стремления как можно более эффектно обставить тот самый дурацкий «психэтюд» и выразил опасение, что это чревато провалом.

— Расслабься, солдат, — урезонил меня Шведов. — Мало ли на свете сычей? И потом: как, по-твоему, он должен был к тебе обращаться по телефону? По имени-отчеству?! Все продумано — не дрожи…

— Ну что с вами делать, кобели вонючие! — грустно улыбнулся я.