Кавказцы реагируют на российскую культуру, духовные ценности и вообще на все истинно российское так, как живой организм реагирует на инородное тело, насильственно внедренное в него. Он его отторгает. В процессе отторжения, как известно, мобилизуются все внутренние резервы, и проявляется чрезвычайно высокая защитная активность на всем протяжении процесса — вплоть до полного выведения инородного тела из организма…
Вот потому-то Стародубовск — последний истинно российский город на Юге. Далее идет чужая земля.
Географическое расположение Стародубовска обуславливает его особое — в сравнении с другими городами России — положение в криминальном мире.
Как и в любом другом крупном городе, в Стародубовске имеются преступные группировки, каждая из которых работает на своей «земле». Как правило, территория каждой группировки ограничивается демаркационной линией административного района — так удобнее.
Однако в Стародубовске всего четыре района. Пусть больших, густонаселенных — но четыре.
Как же так? — спросите вы. Почему районов — четыре, а группировок — пять? Отвечаю: пятая группировка «земли» не имеет. Она ей не нужна.
На первый взгляд это может показаться странным. Я некоторое время вращался в этих сферах, в курсе. Ежели кто-то по злому умыслу или ошибочно залезает на чужую территорию, за этим обязательно следует вдумчивая «разборка», чреватая порой немалой кровью и изрядным материальным ущербом для агрессора.
Так каким же образом «кормится» без «земли» пятая группировка? — спросите вы. Отвечаю: пятая группировка обеспечивает КОРИДОР…
На территории России существует особая зона. Зона эта живет и питается по своим неписаным правилам. Здесь пропадают люди, машины и целые эшелоны — до сих пор ничего из того, что пропало, обнаружено не было. В этой зоне законы в общепринятом понятии этого слова не действуют. Зато чрезвычайно активно действуют дикие отряды так называемых «индейцев» — короче, банды без политической ориентации и определенного этноса — и разнообразные мелкопоместные князьки.
В этой зоне вашему грозному имени грош цена, а я туда соваться не стану по вполне понятным причинам. Переправлять туда-обратно наши грузы военными транспортниками — как в старые добрые времена — увы, не получается. А время-то идет! Каждая убегающая в прошлое минута — это уплывающий в небытие миллион прибыли с изнанки локальной войны.