Джо, притаившийся в «уазике» Лемы, выпустил в сопровождавших Саида молодцев тридцать пуль — в упор, с пяти метров! — и, мгновенно поменяв магазин, подскочил к безжизненно распростертым телам. Делать контрольные выстрелы не было необходимости. Свита Гурзоева-старшего уже не представляла опасности.
— Иди сюда, красавчик! — поманил я застывшего с раскрытым ртом Саида и многозначительно качнул стволом:
— Только вафельницу захлопни — так будет лучше! И без глупостей…
Спустя без малого час в сумерках мы в полном составе двинулись к административной границе Чечни.
Машина шла с потушенными фарами. За рулем сидел ас — Сало, нахлобучив на нос бельгийский прибор ночного видения. В полукилометре впереди машины, как положено, перемещалось боевое охранение: Мент и Джо.
Таким макаром мы передвигались около сорока километров, с крайней осторожностью огибая все встречные посты на дороге. И только в одном месте команда в полном составе завалилась в машину — когда мы приблизились к посту, стоявшему на перевале.
Вокруг поста высились скалы, и объехать его было практически невозможно. А потому мы элементарно расстреляли стоявших на посту ичкерских гвардейцев из захваченных стволов, проскочив мимо шлагбаума на бешеной скорости.
Для полковника это будет большим сюрпризом. Расчетное время для прохождения информации по его каналам — три-четыре часа. Значит, сразу после полуночи он получит сообщение, которое ожидает только через две недели.
Сразу после расстрелянного поста мы резко свернули в степь и практически всю ночь выписывали здоровенную дугу, руководствуясь исключительно компасом, имевшимся в голове у хитрого Джо."
"Когда стало светать, мы уже находились в ничейной зоне, на обширных пространствах которой пролегал гипотетический КОРИДОР.