Единственное, что я сумел сделать до момента падения и помрачения сознания — это сдержаться и не заорать во весь голос…
ГЛАВА 11
Сначала была вонь. Она возникла ниоткуда и отовсюду одновременно, заползая в меня не только через ноздри, но и через рот, уши, глаза — через каждую клеточку моего естества.
Вонь была густой, жирной и почти осязаемой на ощупь. Сознание метнулось по сторонам, в надежде отыскать хоть крохотную частичку свежего воздуха, не пропитанного насквозь липким смрадом, и, не обнаружив такового, потерялось вновь.
Спустя некоторое время попытка повторилась — на этот раз система восприятия сумела уловить, что, собственно, является причиной этой вони. Уловила и тут же вновь погасила сознание: источник вони оказался хуже ее самой.
С третьего раза все получилось более-менее сносно: потренировавшись первые два раза, организм, видимо, все же решил начать функционировать, даже в столь неподходящих условиях…
Я очнулся в кромешной тьме и некоторое время пытался определить, куда же это меня занесло.
Прислушавшись, я уловил весьма странные звуки: какое-то монотонное, тихое жужжание, а также шелест, усугубляемый не менее странными всхлипами, вздохами и непонятной возней, спонтанно возникавшей в разных местах — то на некотором удалении, то совсем рядышком…
Что-то мерзкое и вонючее жило вокруг.
Помимо всего прочего, ужасно болела голова. Затылок ломило так, что казалось, черепная коробка вот-вот лопнет. Я вспомнил, что при падении успел сгруппироваться, но, несмотря на это, умудрился здорово приложиться обо что-то задней частью черепа, в результате чего, собственно, и потерял сознание. Протянув руку, чтобы ощупать затылок, я наткнулся на нечто мягкое и ворсистое, по всем признакам похожее на шкуру.
"Господи, какая мерзость! Судорожно дернувшись подальше от дрянной находки, я аккуратно ощупал все вокруг себя и сообразил наконец куда попал.