Кровник (пенталогия)

Вскоре «Волга» уже вовсю пылила по грунтовке, ведущей к Хамашкам.

Я упер ступни ног в спинки передних сидений, чтобы неуравновешенный Рустем случаем не притормозил бы резко где-нибудь на спуске с целью отобрать у меня автомат, и рассеянно размышлял о грядущем.

Пытать доктора не было необходимости. Он наверняка не врал, утверждая, что никому не сказал о том, кто я такой, и о нашем с британцем существовании вообще. Тут схема предельно проста: доктор дал команду верному псу Рустему втихаря смотаться куда надо и сообщить, что появились клиенты, один из которых — сильно плохой.

Делиться этой информацией с кем-либо еще было не в его интересах: по великой Ичкерии пачками разгуливают мелкие банды, которые занимаются похищением людей и тривиальным грабежом. Такое интересное сообщение моментально ушло бы в другие руки, и докторский гонорар за наводку накрылся бы медным тазом. Насчет этого я мог не волноваться.

Вообще, если рассуждать отвлеченно, исключив себя из системы этих отношений, доктор молодец.

Мужик крутится, как умеет; он, собственно, особенно и не виноват, что соорудил у себя в больнице публичный дом, торгует славянками, всячески привечает «духов» и сдает бандитам останавливающихся у него путешественников. Это даже нельзя отнести к порокам, потому что все «чехи» так устроены.

Дело не в этом. Как особи из разряда горцев, они оба — доктор и Рустем — мне даже некоторым образом импонировали. Оба шустрые, неплохие ребята, один, правда, дебил — но это так, нюансы.

Оба радушные и по-своему добрые. Ну, подумаешь, сперва продали мою жену какому-то заезжему самцу, а затем меня самого — бандитам. Это так, рабочие моменты, не стоит заострять особого внимания…

Я рассуждал не об этом. Мне предстояло отправить на тот свет этих парней — оставаясь в живых, они несли в себе угрозу осуществлению моего плана…

Итак, мне предстояло решить, каким способом можно убить впереди сидящих в машине людей, чтобы это не выглядело как подлый расстрел безоружных гражданских лиц.

Пусть об этом никто не узнает. Это нужно не для протокола, а для меня самого. Одно дело — Беслан и Ахмед: они вполне самостоятельные и сформировавшиеся «духи» — до мозга костей «непримиримые», которых я обманул и ликвидировал в процессе разведоперации. А доктор и Рустем — они обычные чеченцы…

— Что молчишь? — поинтересовался Али после некоторой паузы и обернулся ко мне, положив локоть на спинку сиденья.