– Они уехали, ваша милость, – льстиво улыбаясь, сообщил Нинбург.
– Кто «они»? – не сразу понял Синий Колпак, но тут он дернул головой, вспомнив. – Ах, ну да! И куда?
– В неизвестном направлении.
– Верхом?
– Нет, пешими. Должно, к Табрицию отправились – за лошадьми.
– Молодец, дурак, – похвалил Синий Колпак. – А точно совсем ушли, может, на прогулку отправились или к шлюхам?
– Да кто же к шлюхам по утрам ходит? К тому же за номера заплатили серебром.
– Ну и ладно. Ступай себе, – сказал Синий Колпак и попытался захлопнуть половинку двери, однако владелец гостиницы успел пролезть в нее всем телом и, схватив Синего Колпака за руку, проблеял, краснея лицом: – Постойте, вы же обещали мне десять дукатов!
– За что? – За это самое – сказать, когда они уйдут.
"Синий Колпак пожевал губами, прикидывая, пригодится ли этот человек на будущее или убить его, пока тихо. По всему выходило, что пригодится: всегда хорошо знать, кто приехал в гостиницу, а кто уехал.
– Ладно, – смилостивился он. – Подожди здесь. И оставив половинку двери открытой, поднялся по ступеням в дом.
60
Нинбург начал беспокоиться. Он опасался, что этот страшный человек не вернется и не вынесет денег, однако вскоре послышался скрип ступеней и Синий Колпак спустился к дверям.
– Вот, держи пока, – сказал он, подавая тощий кошель.
Владелец гостиницы вцепился в мешочек скрюченными пальцами, распустил шнурок и достал три золотые монеты. Три вместо десяти.
– Что ты дал мне, жулик?! Ты же обещал десять дукатов, а тут только три! – пронзительно завопил Нинбург.
– Пошел вон! Ты дороже не стоишь!
– Ах так! Тогда пусть весь город узнает, что в этом доме живет жулик!
Больше Нинбург ничего прокричать не успел. Синий Колпак прихватил его за шею одной рукой, а другой приставил к горлу широкий сапожницкий нож.
– Ну что, петушок, замолчишь сам или тебе помочь?
– Не надо… П-прошу вас… Хотите, я верну вам и эти т-три золотых? Хотите, верну ва-ваши деньги? – заикаясь предложил Нинбург, ощущая на горле холод железа.
– Ладно, оставь себе, – милостиво разрешил Синий Колпак и, оттолкнув Нинбурга, спрятал нож. – Деньги, деньги, все будто помешались на деньгах. Хороших людей в этом городе совсем не осталось…
С этими словами он прикрыл половинку двери и лязгнул засовом, давая понять, что разговор окончен. Затем поднялся в дом, который являлся воровским притоном – здесь кутили, проигрывая награбленное, городские преступники.