В походе солдаты заботились о лошадях едва ли не больше, чем о себе.
Через четверть часа прозвучала команда «в седла», и колонна двинулась дальше, туда, где за пепельными холмами начиналась низина.
Выжженная местность кончилась. Колонна прошла между двумя холмами и как будто вступила в другую страну, с иным ландшафтом, запахами, растениями. Травы росли здесь настолько буйно, что местами перехватывали дорогу, их не брали ни копыта лошадей, ни колеса телег, которых, судя по следам, здесь бывало довольно много.
Вспомнив Дюрана, де Гиссар попытался решить для себя – хотел бы он, чтобы мессир со своим ужасным монстром находился поблизости? Так, на всякий случай?
Скорее – нет, ведь граф не знал, что движет магом. К тому же ему требовалось совершить максимальное количество подвигов без посторонней помощи, чтобы король почувствовал себя должником.
Де Гиссар не хотел выпрашивать себе дворянство, он намеревался с благодарностью принять его. Не следовало забывать и о том, что помимо де Гиссара на земли герцогства претендовали и придворные короля, многие из которых были весьма влиятельны. Когда начнется дележка трофеев, они станут нашептывать: так ли уж заслуживает этот разбойник титула и земель? Но если заслуги де Гиссара будут бесспорны, такого разговора может и не возникнуть.
64
Пахнуло влагой, лошади заволновались. Они прибавляли шаг и трясли головами, надеясь вскоре утолить жажду.
Наконец показался темный лес, а перед ним серебрилась река.
– Река, хозяин! – устало улыбаясь, сказал Мюрат.
– Да, и берег удобный.
– Прикажете начать поить лошадей?
– Начинай, только плотнее ставь уйгунов, чтобы лучше прикрывали от этих озерных демонов. Прошлый раз у нас утащили двух лошадей и раненого дезертира.
– Да, хозяин, я приму все меры. А вы пока отдохните, я прикажу поставить шатер…..
– Никаких шатров, – оборвал его де Гиссар. – Достаточно будет моего походного кресла.
Графу принесли кресло, поставили на шестах небольшой навес и подали легкий обед из солонины, черствого хлеба и красного вина. Тем временем Мюрат уже построил цепь из трехсот уйгунов, которые должны были зайти в воду и отгородить лошадей от озерных людей.