– Я послал к хозяину курьера, который сообщит, что отряд герцогских лазутчиков пойман в полном составе…
Сказав это, тысячник продолжал смотреть на Каспара, ожидая его реакции.
«…в полном составе…», – повторил тот про себя.
– А куда мы вообще едем, тысячник?
– А ты не догадываешься?"
"Тысячника распирало от желания огорошить пленника новостью.
– Нет, не догадываюсь.
– Мы едем к большой поляне, где обычно устраивают праздники жители города Гака, завтра в полдень ваш отряд встретится там с мессиром Маноло. Ну, как тебе моя шутка?
Каспар размышлял всего мгновение, а затем попытался резко вскочить, однако его сразу же прижали к земле.
– Кто?! Кто предал?! Пустите меня, я сам убью его! Пустите, мерзавцы, я сам придушу предателя!
Глядя на него, тысячник хохотал до икоты. Скоро Каспар обессилел и, сдавшись, замер неподвижно.
– Поднимите его, – приказал Марвиль.
Пленника поставили на ноги и, когда он зашатался, грубо встряхнули.
– Ты хотел узнать, Фрай, кто тебя предал?
– Да… – сипло произнес пленник.
– Эльф, вот кто.
Каспар обернулся. Аркуэнон, как всегда, смотрел куда-то в сторону. Кровь на его лице запеклась, и выглядел он ужасно.
Бертран, Углук и Фундинул уверенно держались на ногах, это было уже немало, однако их руки, как и у Каспара, были связаны.
– Вонючка! Предатель! Теперь я знаю, что нельзя верить твоему кошачьему народу! Жаль, я узнал об этом так поздно!
Услышав оскорбления по адресу эльфа, гельфиги заохали тонкими голосами, потрясая длинными космами. Каспар впервые слышал, как они смеются.
– Ты должен быть к нему снисходительнее, Фрай, – с издевкой в голосе произнес тысячник. – Я предоставил ему небольшой выбор – мы будем вытягивать из его брюха по одной кишке или он скажет, чью лошадь вы таскаете на привязи. Он выбрал второе, иногда быстрая смерть выглядит как величайший подарок.
– Я не желаю ничего слышать об этом.
– Ладно, потом поговорим. А сейчас, если ты не возражаешь, мы двинемся дальше. Тут уже немного осталось.
99
Уже смеркалось, когда отряд под командованием тысячника Марвиля добрался до поляны.
Пленников под усиленной охраной развели под разные деревья, где они сидели, пока тысячник делал разведку местности.
Когда сумерки сгустились, Марвиль вернулся. По его приказу Каспару связали ноги, однако освободили руки, и он, морщась от боли, стал разминать запястья.
– Я приказал всех покормить, – доверительным тоном сообщил тысячник.
– Спасибо, если уместно благодарить в такой ситуации, – устало усмехнулся Каспар.