Пока тот летел, гвардейцы успели поразить еще нескольких разбойников, пытавшихся под покровом темноты продолжить строительство уступов. Какой-то раненый закричал громко и пронзительно.
«Должно быть, в кость», – подумал фон Марингер. Ему случалось испытывать такую боль, когда наконечник стрелы дробит кость. Тогда рядом оказался хороший костоправ и ногу удалось спасти, но боль была ужасна. Граф не любил вспоминать об этом.
Заскрипели воротки, начиная скручивать пружину, которая состояла из двух сотен переплетенных между собой канатов.
Напряжение в конструкции росло, она потрескивала, поскрипывала, принимая на себя всю тяжесть сокращавшейся пружины. Зажатая затворной скобой мачта начала изгибаться.
Наконец стрекот прекратился. В метательную корзину уложили тростниковый шар, сразу запахло горючей смолой. Возле корзины встал факельщик, готовый поджечь снаряд.
– Будем ждать, когда лагерь успокоится, – сказал фон Марингер, глядя меж крепостных зубцов.
28
В лагере стали гасить костры. Гореть оставались лишь те, возле которых стояли часовые. Фон Марингер и его люди уже досконально изучили распорядок армии противника.
Из-за туч вышла луна, неполная, но ее света было достаточно, чтобы хорошо прицелиться.
– Готовьсь! – скомандовал фон Марингер.
Цепи корзины вытянули на всю длину, чтобы они не зацепились за затворную скобу.
Главный мастер баллисты замахнулся большим деревянным молотком и выбил штырь из цепи, удерживавшей мачту. Она заскрипела и выгнулась еще сильнее, теперь ее держала только затворная скоба.
– Наводить, ваше сиятельство? – спросил мастер баллисты.
– Наводи, – кивнул граф.
Баллиста уже была наведена, однако перед выстрелом положено было еще раз проверить все настройки.
Мастер осмотрел корпусные клинья и, убедившись, что они не сдвинулись с места, доложил:
– Ваше сиятельство, баллиста наведена!
– Зажигай!
Запальщик поднес факел, и тростниковый шар почти мгновенно заполыхал.
– Посылай!
Главный мастер ударил деревянным молотком по стопорной скобе, лязгнули цепи метательной корзины, и огненный шар с ревом стартовал в ночное небо.
Облегченная мачта врезалась в суппорт, отчего подпрыгнула вся рама. Глядя на уносящуюся вдаль комету, обслуга баллисты перевела дух.