По рядам зрителей прошлись шепотки. Хаджар понятия не имел, откуда Абрахам знает о всех перипетиях его судьбы, и, что самое важное, последних нескольких месяцев. Там, в таверне Пятое Копыто, Хаджар рассказал куда меньше, чем сейчас озвучил Шенси.
Но, видимо, песни бардов и менестрелей разлетались по Безымянному Миру действительно куда быстрее, чем передвигались быстрейшие из адептов.
— Тот самый Безумный Генерал? — спросил кто-то у своего соседа.
— Да-да, — закивал тот, не сводя глаз с арены. — Я слышал недавно новые песни о нем.
— Да глупости все это!
— Какие глупости! Говорю же, слышал я!
— Угомонитесь, вы двое, — внезапно вмешался третий. — Если псы Феденрира это и байка для детей, то вот глава семьи Лецкет… я слышал, что Безумный Генерал убил его одним ударом.
— А я вот слышал, что это был мальчика маг — Арт-как-его-там.
— Мальчишка маг? Тот безусый девственник? Не смеши меня!"
"И таких разговоров по рядом зрителей было не счесть. Хаджару строило определенных усилий, чтобы отсечь их от своего сознания и сосредоточиться на битве.
Более того — он ей, по сути, никогда и не обладал.
Жизнь, обычно, сталкивала его с теми, кто обладал куда большей силой, нежели сам генерал. И это особым образом закалило его боевой характер.
— Какие правила, Шакх? — спросил Хаджар уже на общем языке Чужих Земель.
— Правила, простолюдин? — откровенно засмеялся Пустынный Мираж.
В ответ на речь, миледи в ложе слегка захлопала, наглядно демонстрируя свое одобрение. Зрители же встретили слова Шакха по-разному. Кто-то кричал в одобрении; другие, успевшие проникнуться теплом по отношению к герою, вышедшему из числа простых смертных — свистели.
Уже чуть тише, опять на диалектном наречии Моря Песка, Шакх добавил:
— На этой дуэли мы можем пользоваться чем угодно, включая волшебные артефакты, — энергия закрутилась вокруг тела пустынника. — Я постараюсь не лишить тебя жизни, старый друг. В память о наших прошлых приключениях.
Шакх, окруженный вихрями пустынного песка, нитями тянущегося к его оружию, застыл на месте.