Хаджар еще раз посмотрел на фигуру мужчины, затем на павильоны, а потом на далекий, восточный горный пик. В сознании генерала зародились первые сомнения…
— Время, юный Дархан, то, чего так не хватает смертным, и то чего у нас — слишком много. Время оно как яд. В малых дозах может быть лекарством, но в больших… всегда смертельно.
Хаджар чувствовал глубокую мудрость и мистерии в этих словах, но у него не было ни времени, ни желания, чтобы погружаться в медитацию и пытаться выудить из сказанного крупицы истины для своего пути развития.
— Быть может, — только и ответил генерал.
Мужчина помолчал немного, а потом сказал:
— Ты научился не спорить и не задавать вопросов, когда не хочешь слышать ответа… хорошее умение, генерал. Не каждый из тех, кто ныне носит регалии мудрецов, им обладает. И все же — этот мир отравлен временем, юный Дархан. И время станет его погибелью.
Хаджар мог бы сказать, что вообще все в этом, да и в любом другом мире — отравлено временем, но промолчал. Он смотрел на то, как садилось солнце.
Если по чему и скучал Хаджар на своей северной родине — так это по горным восходам и закатам.
— То что ты видел, юный Дархан — это маленькая крупица яда, — произнес мужчина и, развернувшись, направился куда к петляющим среди камней тропам. — Тебе решать, отравит она тебя или излечит. Впрочем… время покажет.
С этими словами мужчина исчез, а Хаджар вновь открыл глаза.
* * *Он стоял не вершине каменной лестнице. Вниз тянулись сотни и тысячи высеченных в скале ступеней, а над головой поднимались тяжелые каменные ворота, усеянные различными массивными волшебными иероглифами. Безумно сложными, но на фоне недавнего видения Хаджара — они показались ему детскими каракулями не имеющими никакого смысла.
Чтобы не показал ему дух гор Сумеречного Хребта (а Хаджар теперь был уверен, что повстречал именно его), тот саркофаг и цепь создал маг со знаниями и умениями непостижимыми для мира простых смертных.
— Где мои друзья? — спросил Хаджар, инстинктивно кладя ладонь на рукоять меча.
Перед ним, прислонившись спиной к вратам, стояла Аэй, Шепот Моря. В вызывающе откровенном наряде, скрестив руки под грудью, делаю ту еще более… соблазнительной, она спокойно взирала на Хаджара.
— Ты гость в нашем доме, генерал, — произнесла она с легкой ленцой. — как и твои друзья.