Таким ему запомнился Город из тех редких прогулок, на которые его вытягивала Елена.
— Он в тебя влюблен, — неожиданно сказал Хаджар.
Сам не понял зачем. Может, чтобы сменить тему разговора. Может просто потому, что песня такая попалась. Про любовь и про лето. Хорошая песня. Глупая, но хорошая.
— Знаю, — кивнула Лэтэя.
Она положила копье себе на плечо, а древко уперла в землю. В этот момент девушка походила на уставшего странника, а не наследницу одной из семей Чужих Земель. Хотя, если подумать, то именной ей — странницей, Лэтэя теперь и являлась.
— Знаешь, Хаджар, в балладах часто поют о том, как тяжела участь безответно влюбленного воина, — Лэтэя улыбнулась каким-то своим мыслям и взмахнула копной золотых волос. — и ни одного слова про то, как это тяжело для той, в кого влюблены. Артеус хороший человек. Добрый. Щедрый. Сильный волшебник. Но… я бы хотела, чтобы у нас с ним были такие же отношения, как с тобой. Как с другом. Верным и надежным.
Хаджар ничего не ответил. Он никогда не был силен в делах сердечных.
Может это было как-то связано с тем, что на Земле пубертатный период, на фоне паралича, прошел мимо калеки, сформировав, тем самым, несколько «извращенную» психику. К добру или к худу — кто знает.
Проклятье…
Говорит, прямо как фейри.
— Скажи ему.
— Сказать… что? — переспросила Лэтэя.
— То, что ты влюблена в другого, — пояснил Хаджар.
— Надолго… — вздохнула Лэтэя. — Калеон ведь даже не попрощался! Не пригласил в дом! Вот, называется, старший брат. Руками брата своего отца с трона скинул и был таков. Уверена, что он специально придерживал информацию о сестре при себе. И сам, при этом, отцу не мстил. Скользкие они — Лецкеты. Да и, пожалуй, все в крупных семьях.
Хаджар посмотрел на Лэтэю. Она действительно говорила, как думала.
Оно и к лучшему.
Некоторые кресты лучше нести одному.
— Ты от темы не уходи, — чуть улыбнулся Хаджар.
Лэтэя посмотрела на друга чисто по-женски и таким же тоном произнесла:
— Хаджар, мы с тобой друзья, но ты мне не отец и не мать. Твое какое дело?
Хаджар убрал Ронг’Жа обратно в пространственное кольцо, после чего встал и потянулся. Взмахнув несколько раз мечом, он вернул клинок в ножны, после чего простер терну и волю на многие мили вокруг.