– И прекрати теребить свою серьгу! Потеряешь – будешь жалеть, потому что эти серьги твой папа тебе подарил!
– Они почему-то беспокоят меня сегодня, – пояснила я, крутя пальцами нефритовый шарик в надежде найти серьге другое, более удобное положение.
– Ну так сними их, если они тебе мешают. – Только теперь мы вспомнили о Паучихе, которая продолжала всё так же молча стоять всё с тем же побелевшим от ужаса лицом. – В чём дело, миссис Веб? – вспомнила наконец о ней моя мамочка. – Почему вы до сих пор не принесли шампанское?
Я смотрела на мамочку и понимала, что очень много сама позаимствовала у неё – интонации, жесты.
Паучиха медленно подняла голову и безжизненным тоном произнесла:
– Ваш муж, леди Круэлла...
– Что с моим мужем? – спросила я, продолжая воевать с нефритовой серьгой. – Он здесь?
– Не знаю, право, как вам это сказать... Ваш муж убит.
– Этого не может быть, – фыркнула я. – Джек никогда не допустит, чтобы его убили! Это, очевидно, какая-то ошибка.
Паучиха, конечно, была жуткой дрянью, но такая злая шутка была, пожалуй, чересчур даже для неё.
– Прошу прощения, миледи, но это правда. Внизу, в холле, Джексон с остальными слугами. Они все потрясены.
Нет, всё это не укладывалось у меня в голове. Бред какой-то!
– Почему они здесь? Зачем? Где Джексон? Пришлите его сюда, я хочу сама поговорить с ним, – сказала я.
– Полагаю, он в шоке, миледи, – ответила она, с сожалением глядя на меня. А вы уже знаете, как я ненавижу, когда на меня смотрят с жалостью.
– Мне кажется, у моей дочери тоже шок, миссис Веб, – необычайно мягким, тихим голосом сказала моя мамочка. – Пришлите, пожалуйста, Джексона сюда, чтобы мы могли расспросить его.
Паучиха всё ещё стояла на месте, переваривала то, что ей сказали.
– Пришлите его сюда! Немедленно! – взвизгнула я.
Паучиха опомнилась, ожила, выкатилась за дверь, и в утренней гостиной я осталась наедине с мамочкой. Наедине. Одна. Я что, вообще теперь одна осталась? Мой Щелкунчик, он действительно исчез? Навсегда? Нет, это просто не укладывалось у меня в голове. Я не могла поверить, что мой Джек умер. Мой Щелкунчик. Да нет, что вы, он был слишком сильным, чтобы умереть.