Вот жил себе вор, и никто даже не подозревал, насколько широк у него круг общения, а гляди-ка, его, оказывается, всем жалко: от юркого одесского каталы до благообразного попа с кадилом. И, созерцая скорбь на лицах собравшихся, Серый подумал, что смерть сближает людей так, как это не удается сделать жизни.
Варяг появился только на кладбище и то лишь для того, чтобы бросить в могилу ком слипшейся земли. Постояв с минуту у коричневого холмика, он, в окружении трех телохранителей, зашагал по аллее к выходу. Походка у него, как отметил двинувшийся следом Серый, была излишне торопливой, а замыкавший шествие охранник временами бросал настороженные взгляды через плечо, словно опасаясь выстрела в спину.
Похоже, смерть Лося насторожила пахана, хотя Серый постарался обставить убийство как заурядный грабеж, даже часть денег, обнаруженных на трупе, бросил рядом для наглядности, мол, впопыхах обронили.
У самых ворот кладбища Варяга поджидал бронированный «Мерседес». Дверца распахнута, а внутри виднелся еще один охранник, баюкающий на коленях миниатюрный «каштан».
Серый перевел взгляд на водителя, выскочившего, чтобы услужливо отворить перед хозяином дверцу, и с изумлением опознал в нем Степу Пятнистого, который чалился в одной с ним зоне под Челябинском и уже тогда шестерил при блатных.
Серый со Степаном не то чтобы корефанил, но и непоняток между ними не случалось, а один раз они даже на пару в ШИЗО угодили. Выходя на волю, Степан Серому адресок чиркнул, прося заглянуть как-нибудь на огонек, и вот теперь такой случай представился.
* * *Вместо того чтобы отсвечивать на поминках, где его мог узнать кто-нибудь из приближенных Варяга, Серый посвятил остаток дня и вечер более важным и полезным делам, которые успешно разрешались с помощью пистолета. В 22.00, когда он подъехал к нужному дому, он уже был далеко не тем оборванцем, который еще недавно пускал слюнки при виде чебуреков на Казанском вокзале.