Крысятник

Глава 13 ПО ОБЕ СТОРОНЫ РЕШЕТКИ

Так называемая «индия» была рассчитана на четырех человек, но кантовались в ней всего лишь два вора. Еще две верхние шконки оставались свободными, и их занимали по необходимости. Последний раз это произошло месяц назад, когда в Матросскую Тишину доставили Вороного. В Москве он оказался транзитом. Как говорили, всего лишь на пару недель, и путь его лежал из благодатной Испании в Новосибирск, где он когда-то пребывал в должности смотрящего и оставил после себя немало хвостов, в том числе и мокрых.

Он много балагурил, шутил, как будто вместо пожизненного заключения его ожидали пятнадцать суток. Стойко держался, по-мужски.

В Испании Вороной проживал под чужим паспортом, скрывая не только имя, но даже национальность с гражданством. Возможно, он всю жизнь так и прожил бы на берегу Атлантического океана, сделался бы благочестивым католиком и был бы погребен многими домочадцами с почетом, если бы однажды не проговорился о своем воровском прошлом милой привлекательной даме из заведения под красным фонарем.

Женщина не нашла ничего лучше, как немедленно поделиться неожиданной новостью с ближайшими подругами. И скоро его инкогнито было расколото, как гнилой орех, а в публичном доме к нему стали обращаться отныне не иначе, как «руссо мафиозо».

Позже Вороной не однажды ругал себя за легкомыслие, но новость крылатым голубем перемахнула через множество границ и залетела в здание на Шаболовке, где размещался отдел по борьбе с организованной преступностью.

И возвратилась лихим приветом в виде трех испанских полисменов, которые с дружескими улыбками защелкнули на запястьях Вороного браслеты и с ликованием передали Вороного безрадостным мужчинам из России. А еще через несколько часов белокрылый лайнер доставил его в Шереметьево, откуда он торжественно, под завывания милицейских сирен был препровожден в следственный изолятор.

Рассказывая свои похождения, он так заразительно смеялся, как будто на свете не существовало более приятного путешествия.

Веселый был парень. Где он сейчас? Наверняка готовится к не менее увлекательной дороге куда-нибудь на остров Огненный.

Другим посетителем «индии» был профессор Московского университета, специалист по древнегреческой истории, угодивший в чалку за то, что в порыве ревности пристрелил свою молодую женушку, когда застал ее со своим талантливым аспирантом в постели. Как говорится, чего только на свете не бывает.

Но рассказчик профессор был блестящий.