Репа оставался серьезен:
— В таком случае желаю тебе удачи.
Репа поднялся. Чуть помедлив, встал и Чертанов. Их рукопожатие напоминало перемирие двух противоборствующих сторон, которые вынуждены в силу сложившихся обстоятельств направить стволы против общего врага.
* * *Серый расстегнул ворот рубашки. Жарко, на дворе самое настоящее лето. Он заказал два бокала пива. Напиваться в такую погоду ни к чему, а вот бокал-другой способен улучшить не ахти какое настроение.
Бар был открытым и располагался в тени двух высоких деревьев, но с раскаленного асфальта поднимался такой жар, словно сидишь не на улице, а вблизи доменной печи.
Лимон подошел ровно в восемнадцать. Физиономия, как всегда, высокомерная и недовольная, как будто его оторвали от очень важных дел.
— Ты напрасно меня сюда выдернул, — заворчал он после короткого рукопожатия. — Здесь мы как у черта на ладони, — он не без опаски посмотрел вокруг.
— Не менжуйся! — посоветовал Серый. — Ты думаешь, здесь есть кому-то до тебя дело? Ошибаешься! Каждый занят собственными проблемами. Даже если сейчас рванет мина под столом и твой труп взрывной волной выбросит на тротуар, поверь мне, сочувствующих найдется очень мало. Прохожие просто перешагнут через твои останки и пойдут своей дорогой. Так что расслабься и пей пиво.
— Я за рулем, — произнес Лимон.
— И это я слышу от взрослого мужчины? — словно бы удивился Серый. — За тот трешник, что ты у «хозяина» провел, можно было бы научиться, как вести себя с ментами. Им бы только свое урвать. Сунул сто баксов в зубы и поехал дальше. Только рукой на прощание махать не надо, это их раздражает.
Ухмыльнувшись, Лимон взял предложенный бокал и отхлебнул пиво:
— Ты и мертвого уговоришь.
— Жмуров уговаривать не надо, — глумливо произнес Серый.
— Да уж, — отвечал Лимон, поморщившись, словно вместо свежайшего пива ему предложили протухшие помои.
Его взаимоотношения с Серым строились не столько на взаимной выгоде, сколько на страхе. В роковую ночь их знакомства Лимон провел очень неприятные часы, стоя на табурете с петлей на шее. Серый и его подручный Гончар, закусывавшие на кухне, деловито обсуждали, обделается ли пленник, когда повиснет в петле.