Странно! Внизу, в Алвани, целая «биржа» извозчиков, которые за двести лари отвезут хоть в Нижнее Омало, хоть в Верхнее, хоть в Шенако, хоть в Дартло! И всех он хорошо знает, а вот этот «УАЗ» видит второй раз… Может, правда, он возит пассажиров из самого Телави? Но почему так быстро уехал, не дождавшись размещения пассажира, как будто вопрос о поселении уже решен? Надо будет спросить у гостя…
Тяжело нагруженный человек в зеленой куртке, по-прежнему не обращая внимания на хозяина, подошел к калитке.
– Гамарджоба, генацвале! – поздоровался он, как положено, хотя обычная приветливость исчезла из голоса сама собой.
– Здравствуй, отец, – буркнул тот, откидывая капюшон. Лицо его оставалось непроницаемым. Длинный нос с горбинкой, прищуренные холодные глаза, впалые щеки, заросшие черной щетиной, квадратный, выдвинутый вперед подбородок.
– Заходи в дом, дорогой, сейчас протоплю, тепло будет, – суетился Гоча, как и положено гостеприимному хозяину. – Дождь зарядил дня на три.
– Азат, – коротко ответил гость. – Только я не пью вина.
Азат по-персидски – «свободный человек», но это имя популярно и в Азербайджане, и в Армении, и в Иране, так что Гоча в очередной раз затруднился с определением национальности приезжего. А краткость и тон ответа показали, что вряд ли он «разговорится» за дружеской беседой, да и сама задушевная беседа вряд ли состоится…
В дом тот вошел, не разувшись, даже ноги не вытер, оставляя на половичках грязные рубчатые следы.
– А чачу? У меня чача хорошая…
– И чачу не пью. Еще вопросы есть?
У Гочи было много вопросов.