С разбегу ныряю в прохладную голубую воду, проплываю от бортика к бортику, чувствуя как уверенность в себе и в том, что было между нами с Вороновым этой ночью укрепляется с каждой секундой. Все было так правильно и естественно, так синхронно и нетерпеливо, что такие чувства подделать нельзя. Мой муж хотел именно меня, а я хотела его. Его пожирающий взгляд чёрных глаз, его ненасытность и близость подделать нельзя.
Когда слышу звонок мобильного телефона, моментально выскакиваю из воды и мокрыми руками беру телефон, лежащий на столике.
— Эй, детка, вы куда вчера свинтили? — спрашивает Мамонтова.
— Это… долгая история, — от воспоминаний «долгой» и приятно-утомительной истории меня бросает в жар.
— Окей, у меня есть время, чтобы тебя выслушать, — невозмутимо произносит подруга и называет адрес кофейни в центральной части города.
И хотя я как мантру твержу себе, что Воронов не может мне врать и мы должны доверять друг другу, я точно знаю о чем буду допрашивать Алину в кофейне.
Глава 41
В кофейне к счастью мало людей, несмотря на то, что сегодня выходной день. Мамонтова громко выкрикивает моё имя и подзывает к себе за столик. В слинге мирно спит Воронёнок и я радуюсь, что мне удалось вырвать её из цепких маминых рук и взять ненадолго с собой.
— Это Диана и Крис, — кивает Алина и протягивает дочке очередную порцию пюре.
Кто бы мог подумать, еще буквально год назад, что я буду встречаться с подругой не в шумном баре с алкогольными напитками, а в тихой скромной кофейне, где в обязательном порядке должна быть комната для матери и ребенка, место для коляски, стульчики для кормления и влажные салфетки для грязных детских делишек.
— Здравствуйте, девочки, — здороваюсь и присаживаюсь за столик.
Мы заказываем легкий завтрак, латте и два творожных десерта. Разговор начинается с бытовых мелочей, плавно перетекая в воспоминания о вчерашнем Дне рождении Мамонтовой-младшей.