Возвращается в прихожую, целует меня в макушку и собирается на выход, но низ живота вдруг схватывает с такой силой, что я непроизвольно вскрикиваю.
Воронов интуитивно бросается ко мне, оставив свои вещи на пороге дома.
— Что с тобой, Ди?
— Все в порядке. Малыш просто слишком сильно пнул меня ножкой. Ну что ты так смотришь, Дань? Вперед, тебя такси ждет…
Даня смотрит на меня с легким прищуром, словно не верит моим словам.
— Мне нужно заехать на работу. Самолет улетает через три часа — если ситуация изменится — сразу же звони, ладно?
Тяжело вздыхаю и качаю головой.
— Лети мой Ворон, лети. Со мной всё будет хорошо.
Даниил берет свои вещи и еще раз целует меня на прощание. Когда двери за ним закрываются, я словно сумасшедшая бегу в душ и включаю теплую воду, поливая окаменевший живот. Надеюсь, что это временно и после душа все придет в норму. Боль утихнет, живот станет мягким и перестанет так часто схватывать. Ведь, правда?
Когда выхожу из душа, ситуация не меняется, но я боюсь себе признаться в том, что это правда схватки.
Сон, конечно же, так и не наступает. И я боюсь повернуться на другую сторону кровати, потому что схватки (теперь я совершенно точно уверена, что это они) нарастают с каждой секундой. Вернуть Даню назад? Звонить доктору? Брать вещи и ехать в клинику? Что делать?
Все знания, полученные в школе родителей, моментально выветриваются из головы.
Я поднимаюсь с кровати, придерживая рукой спину, которую словно ломает на части, нахожу свой мобильный телефон и набираю номер доктора.
Вызываю такси, нахожу вещи, которые нужны мне для родов и, вооружившись пакетами, выхожу на улицу. Пока иду по тропинке несколько раз останавливаюсь и глубоко дышу, чтобы не упасть от боли. Капли пота стекают по лицу, на улице невыносимо душно и кажется, что сейчас пойдет дождь.