— Виктор встал, и только тут присутствующим стало видно, что он держал на коленях толстенную папку.
Виктор прошёл к трибуне, и раскрыв обложку, достал первый документ.
— Начнём с финансового состояния конструкторского бюро…
Говорил Виктор долго. Почти час. И всё это время министры, генералы и генеральные конструкторы просидели тихо словно мышь под веником. И всё потому что факты, которые натаскали Виктору из КРУ, КГБ и Партконтроля, били наповал. Здесь уже не было разговора о дележе сладких бюджетов, а о том, как бы сохранить голову.
— Главным же вопросом на который я хотел бы предложить ответить всем собравшимся, это собственно, что мы хотим от конструкторского коллектива? Если нам от него нужно чтобы КБ оставалось чёрной дырой куда уходят бюджетные деньги, а конструкторы так и продолжали работать за копейки, то всё можно оставить по-прежнему. Ну а если есть планы по какому-то целевому использованию накопленного человеческого и технологического ресурса, то как минимум главу предприятия нужно менять на что-то более значимое.
— У вас есть предложения? — Поинтересовался Косыгин."
"— Да. — Виктор кивнул. — Дмитрий Сергеевич Марков — с сорок шестого года главный конструктор КБ который собственно и создал все последние модели авиационной техники, незаслуженно получившие имя товарища Туполева. Например, Ту-девяносто пять, и настоящий шедевр — Ту-двадцать два эм. Так что создавать самолёты есть кому. Непонятно только, что делать с непрофильными и неэффективно управляемыми активами.
— Поучительно. — Косыгин постучал ручкой по столу, как всегда делал если задумывался. — А вы Пётр Васильевич, ведь курировали авиастроительный комплекс, если мне не изменяет память? — Андрей Николаевич посмотрел на председателя Госкомитета Совета Министров СССР по авиационной технике Дементьева, сидевшего напротив. — Как же вы допустили до такого безобразия? — Он вздохнул. — Да, похоже простой комиссией тут не отделаться.