Ни конечно, большинство взрослых возрастных дядечек очень положительно относились к своему молодому коллеге, конечно завидуя его молодости и напору, но помогая всем чем можно.
В конце июня, Виктора вызывал к себе Брежнев, и пришлось всё бросать и срочно вылетать в Крым.
Для полёта такой большой группы Аэрофлот выделил машину из резерва, и Виктор с охраной полетел на тридцатиместном борту, который использовало для поездок руководство СовМина.
Ещё подъезжая к резиденции Генерального Секретаря, Виктор обратил внимание на огромное количество охраны.
Всё стало понятно, когда приехав в Глицинию, увидел мирно беседующих Брежнева и Никсона.
Столик стоял под огромным навесом на самом берегу, поэтому было нежарко, и лидеры двух супердержав о чём-то разговаривали в присутствии одного переводчика.
— Витя! — Брежнев взмахнул рукой. — Быстро ты. Вот что значит молодость. Лёгкий на подъём! — Он рассмеялся.
— Да, Виктор. — Никсон делал ударение на французский манер на последнюю гласную.
"— Леонид Ильич. — Виктор коротко поклонился Брежневу. И переходя на английский. — Господин президент. Я тоже рад вас видеть. К счастью поддержание спортивной формы — наименьшая из моих проблем. — Виктор сел на свободный стул, и сразу же прибежала девушка в переднике и поставила перед ним чайный прибор.
— Давно хотел спросить. — Никсон широко улыбнулся. У вас практически идеальный британский выговор, но без их привычки сплёвывать слова.
— Если учить язык, то конечно лучший его вариант, господин президент. — Виктор улыбнулся в ответ. — Представляете если бы я разговаривал на арго жителей Гарлема? Эй брат, есть чем поделиться со старым ниггером? — Произнёс Виктор с характерным гортанным прононсом, и дополнил специфическим жестом. — Секунду Никсон замер, а после громко расхохотался, так, что слёзы брызнули из глаз.
— Это… невероятно.
— Почему так сразу КГБ? — Виктор усмехнулся. — У нас много разных организаций куда более тайных чем госбезопасность.
— Да, помню. — Американский президент кивнул. — Я не могу предсказать вам действия России.