Сердце Дракона. Том 19. Часть 2

Он подошел к Примусу, опустился на корточки и провел ладонью над лицом.

— Это все будет твой сон, но в нем ты увидишь путь, которым куда быстрее можно исполнить задуманное тобой.

Некто поднялся, а один из комочков, отделившись от общей стаи, улегся на лоб Примуса и начал медленно в него погружаться.

— Что же касается тебя, — жуткое создание встало рядом с Хаджаром. — Чем вы сегодня похвастаетесь, принц? Имя льдов или имя снегов? — оно коснулось когтистым пальцам меча, а затем резко одернуло руку. — Истинное Имя Севера? Но как… еще слишком рано… нет-нет-нет, — существо явно выглядело обеспокоенным.

— это все не по плану. С таким именем даже если я приведу Примусу наставника из Святых Небес и Земли, то… нет. Не по плану. Но ладно. Не будем выдумывать. Самые изящные решения — всегда самые простые.

Создание подняло свою сферу и направило её на Хаджара.

— Это слишком большая сила для вас, принц. И она слишком облегчит предстоящий вам путь, а нам ведь это ни к чему, правильно? Вот и я так думаю. А как известно — Хельмер дерьма не подумает.

Сделает, но не подумает… до сих пор не очень понимаю смысла этого выражения, но ладненько. Время уже не детское, так что пришло время засыпать… правильно же говорят, что сон — это лучшее забвение.

Веки Хаджара тяжелели, он пытался сопротивляться, но все падал и падал куда-то в теплую, мягкую тьму.

Глава 1712

Глава 1712

Хаджар, как ему сперва казалось, парил где-то в невесомости между небом и пропастью. Пропастью того, что всегда было скрыто рядом. Иногда выглядывало из-за угла и ехидной тварью улыбалось ему через свои острые клыки.

Следовало за ним по пятам, порой едва заметно касаясь плеча, но стоило только обернуться и оно ускользало, исчезало, оставляя за собой только легкую дымку догадок и…

— Ложь, — прошептал Хаджар и ударил ладонью. Холодные осколки застывшего озеро, в центре которого, на маленьком островке воды, плавал на спине генерал.

Ложь… не было никакой твари, не оставалось этой сраной дымки.

Он знал.

Всегда знал.

Знал так же ясно и отчетливо, как и все остальное.

Что все его крики про судьбу и свободу воли это лишь никчемная попытка смертника не дать палачу насладиться отчаянием и принятием в глазах казненного. Как бы он не дергался в этих сетях, как бы не пытался их разорвать — с каждым движением и каждой попыткой Хаджар лишь больше в них увязал.

— Больно, генерал?

Рядом, на льдине, стоял последний из Ледяных Волков, вождь, создавший из осколков своей памяти собственное племя.