На войне ничто и никогда не идет по плану…
Мост, прямо на глазах Хаджара, внезапно расширился настолько, что по нему спокойно прошло несколько тысяч бойцов. И когда те встали на кромке озерного берега, мост за их спинами снова сомкнулся до ширины тонкого перешейка.
Генерал ошибся, когда счел мост за переправу, а дворик, вместо ворот и фронтальной стены результатом отсутствия необходимости. Нет, мост являлся одновременно и воротами, и стеной, и тактической ловушкой, в которую с размаху угодил генерал.
— Щиты! — ревел Хаджар. — Держать строй! Сцепить щиты! Ноги в землю! Ноги в землю!
Уперев хвостовик осадного щита в рыхлую почву, Хаджар навалился на пластину всем весом. Раздался короткий, глухой щелчок. Это Лэтэя, бежавшая по правую руку от Хаджара, сцепила свой щит с его. Затем еще щелчок и еще и еще. И так, до тех пор, пока вся первая линия, вместе с флангами, не сомкнули ряды. И успели они как раз вовремя.
Авангардная группа защитников в едином порыве подняли клинки и взмахом обрушили поток черной силы, пропитанный глубоким мистериям меча и светом терны.
Он мял их, терзал, бил о сталь, оставляя на неё порезы и вмятины.
— Держать! — кричал Хаджар, упираясь в сталь уже и головой. — Держа-а-ать!
Народ кричал. Что-то нечленораздельное, просто чтобы дать выход страху и гневу. Иногда черный поток прорывался сквозь самые слабые звенья. Он врывался в ряды войск и крушил могущественных адептов, словно сухую древесину.
Те несколько мгновений, которые техника Воронов бушевала на поле, стоили сотни жизней. Но вот давление стихло и:
— Первая линия — шаг! — выкрикнул Хаджар. Он выдернул щит из земли и сделал шаг в сторону противника. — Вторая шеренга — рассредоточиться! Убрать тела! Артиллерия и лучники — рассеянным — за-а-а-алп!
И пока вороны собирались снова нанести удар, над головами войска запели свою песнь крылатые убийцы.
— “Все равно как с гидрой”, — подумал Хаджар, а вслух прогремел.