Будто кто-то нарочно, если это вообще было возможно, изменил её русло, создав здесь некое подобие пустот. В целом, ничего необычного в этом не присутствовало бы, находись они в землях самых простых смертных.
К примеру, в Лидусе, Балиуме и остальных “варварских королевствах” существовали огромные просторы, на которых энергия встречалась так же редко, как вода в Море Песка. Но ведь они были не там, в Лидусе и Балиуме, а здесь — в Чужих Землях.
Концентрация местной энергии находилась на столь запредельном уровне, что не всякий адепт мог самостоятельно срубить дерево, выкопать ров, подняться в гору и так далее.
— И все же… — прошептал Хаджар.
Он поднял с земли камешек и попытался раздавить его в ладони, но вместо этого едва было не порезался. Забавно — ему бы пришлось сознательно ограничивать собственную ауру, окажись он на родине — чтобы не превратить многие и многие километры площади в безжизненную площадь, выжженную одним лишь его присутствием.
В Даанатане, ни один камень не выдержал бы его простого прикосновения, освободи он хоть каплю силы. Здесь же…
Хаджар положил камешек на то место, где недавно сидел Шакх.
Здесь, в горах, где, казалось бы, нет энергии — он все так же, как и в прочих местах Чужих Земель, чувствует себя сродни смертному. Ему приходится часто отдыхать, позволяя телу сбросить оковы напряжения от борьбы с атмосферой, он хочет пить и есть, камни и деревья оказываются прочнее тела, практически достигшего крепости Небесного Артефакта.
Хаджар уже давно участвовал, что поскольку без редких реагентов, указанных в Пути Сквозь Звезды, не может развиваться его душа, то вместо неё крепнет тело. Еще немного и оно действительно достигнет крепости Божественного Артефакта.
А это означало, что оружие слабее этого уровня не сможет оставить на нем даже царапины, а любой Безымянный Адепт, не используя каких-то особых козырей, будет для Хаджара не опаснее назойливого москита.
И все же, несмотря на все это — вот камень, который ему не поддается. Гора, заставляющая мысленно возвращаться на пики Балиума, где, как тогда казалось генералу — у него мерзли даже кости.
Заметили ли эти детали Шакх с Албадуртом? Хаджар хотел бы с ними обсудить, но не рисковал. Кто знает, окажется ли оно способен изъяснить те мысли, что пока еще не выстроились ровной линией в его собственном сознании.