Вы за несколько мгновений преодолели расстояние, которое простым смертным пришлось бы пересекать целыми поколениями. Вы выдерживаете мороз, способный превратить вашу родину в ровную ледяную гладь. Да и ваше владение мечом… от магии оно отличается лишь тем, что вы сами себя убеждаете в том, что это не волшебство, а мастерство.
Хаджар отвернулся.
— Я не силен в полемике, достопочтенный…
— Эдуг, — подсказал маг. — и не скромничайте, генерал. Если песни о вас не врут, то в полемике вы ничуть не слабее, чем в мастерстве меча.
Ну да, разумеется… как же иначе.
— Абрахам бывал здесь…
— Конкретно здесь? Да, бывал, — легко открыл карты Эдуг. — Но дальше — нет. Мастер не пустил его, опасаясь тлетворного влияния того, кто заперт в его душе. Собственно, этот же нюанс остановил его от того, чтобы пустить и вас.
Только бы дурак не понял, что маг намекал на запертого в душе Хаджара Черного Генерала.
— Вижу вы не удивлены, генерал, нашей осведомленности.
Хаджар отмахнулся.
— Думаю, достопочтенный Эдуг, сколь сильно вы бы не предпочитали уединение, но в любом случае вам приходилось пересекаться с Орденом Ворона и хоть пару раз, но это пересечение не обошлось без пролитой крови.
Эдуг ненадолго замолчал. Он крутил камень между пальцев и смотрел на огонь свечи, растопившей лед вокруг их ног. Дул ветер. Все такой же холодный и родной. Хаджар был ему рад. Он словно остужал пожар в груди генерала, не утихавший с тех самых пор, как он вырвал из своего сознания проклятую ленту Чин’Аме.
— Вы правы, генерал, — Эдуг опустил камень и закатал левый рукав давая рассмотреть обезображенную шрамами руку.
Хаджар посмотрел на Эдуга несколько иначе. Да и вообще — вся картина перевернулась с ног на голову. Он немного ошибся в своих предположениях о намерениях Мастера. Эдуг прибыл сюда вовсе не для диалога, а чтобы…
— Я бы не хотел с вами сражаться, — искренне произнес Хаджар. — но, если придется — мой меч не дрогнет.
Маг кивнул.