Ровным дыханием (не взирая на то, что каждый вздох вызывал резь в боку), как в старину — в бытность калекой, успокоив бешено бьющееся сердце, принц пополз к разорванному навесу. Может провидением богов, а может милостью предков, хотя, скорее всего — и то, и другое да еще и героизм стражей сверху, но карета полетела не прямо со склона в пропасть, из-за чего никто бы из них не уцелел, а начала скользить по обледенелому склону. Ну а внутреннее богатое убранство сыграло роль амортизатора.
"Скуля от боли, подтягивая ноги и стараясь не сильно прислоняться ко снегу правым боком, принц дополз до Няни. Окровавленная, укрытая обломками, рваной обивкой и полотнами ткани, она разбитыми руками сжимала маленький сверток из доброго десятка одеял.
Хаджар потянулся рукой к носу человека, которого считал частью своей семьи. Она дышала, прерывисто, дергано, но дышала.
— Хорошо, — прошептал принц.
Его рука дрогнула, сердце пропустило удар.
— Хорошо, — повторил он, после чего, привалившись к обломкам кареты, добавил. — Хорошо, наверное, быть тобой, сестренка.
Принцесса Элейн, завернутая в ткани и одеяла, даже не проснулась. Без единой царапины — она словно не упала со скалы, а переместилась сюда на крыльях ветра.
Благо, перед выездом её напоили специальным отваром, дабы девочку не укачало, да и в целом — Элейн не очень хорошо переносила путешествия. Её всегда тянуло к дому. А если быть точнее — к матери и отцу. Хаджар всегда находил это милым.
Он снова посмотрел наверх. И снова выругался.
Даже если все произошедшее — несчастный случай, то, учитывая, что они ехали в самом центре каравана — странно, что здесь сейчас лежит только несколько стражей и всего одна карета.
Ни одно природное явление не сможет так точечно ударить по наследникам престола Лидуса. Если, только, это явление не является рукотворным. Вот только все бы это имело хоть какой-то резон в мире Земли. Убийство наследника, обставленное рядовым несчастным случаем — как удобно и эффективно.
Но Безымянный Мир, во всех отношениях, далек от мира Земли.