Здесь, где практикующие могли прожить несколько веков, не имело никакого смысла разбираться с их наследниками, потому как, при помощи специальных зелий и трав, процесс зачатия можно было едва ли не поставить на рельсы.
Поэтому в первую очередь, во всех королевствах, в том числе и Лидусе, разбирались со старшим поколением.
— Дядя, — разбитыми губами прошептал Хаджар.
Его вечно озорной, смешливый, иногда строгий, но чаще — немного грустный и отстраненный дядя. Хаджар любил ездить у того на плечах, сходится в шуточных поединках на мягких ветках от растущей в саду ивы и слушать множество историй об их героических походах с Хавером.
Он ехал сразу после их корпуса — в авангарде стражей принца и принцессы.
Если и совершалось покушение, то именно на него.
Проклятье…
Мальчик огляделся, выбрал самый подходящий из обломков и попытался, используя находку вместо костыля, подняться на ноги. Но стоило ему положить более-менее ровную часть дерева под правую подмышку и попытаться встать — грудь как кипятком обожгло.
Принц вскрикнул от боли и упал обратно в снег.
Ему понадобилось почти несколько минут, чтобы вжавшись в снег, стараясь не шевелиться и дышать как можно тише — унять боль в разбитых ребрах и боку. Только после этого, бережно стянув часть обивки и каких-то лент с Няни, он, пользуясь тем, что рядом обнаружился острый край искореженных рессор, нарезал и связал что-то вроде подушку, которую и обернул вокруг обломка.
Вторую часть принц смотал в кульки. Немного отдохнув, он сплел из шнурков широкие плоские косички, закрепил их на все тех же рессорах и расстелил на снегу.
Принц вообще сомневался, что они смогут выжить и без того, чтобы рядом с ним плакала и кричала двухлетняя девочка.
Так что, аккуратно улегшись на бок и подхватив рукой концы косичек, мальчик покатился по снегу.
Он почти потерял сознание, лишь усилием воли сумев удержать себя в этой реальности. У самых рессор он сорвал косички и завязал их на груди, после чего, все же, отключился.
Когда пришел в себя, то уже постепенно смеркалось.