От Ривендейла дотуда было четыре дня пути, но мои куклы добежали за два, ведь они не уставали и могли нестись от рассвета до рассвета.
Так как посланник короля не успел бы так быстро прибыть, то Эдуард отправил с куклами письмо, в котором говорилось, что они были союзниками. Руководство осадой он мне не доверил, но хотя бы позволил провести разведку и поделиться советами с тамошним главнокомандующим.
Осада — дело медленное и скучное, но я нашёл солдатам работу. Они изготавливали четырёхконечные шипы, которые должны были помешать атаки кавалерии.
Но мой план был хитрее. При помощи шипов я планировал не разбить кавалерию, а лишь направить её в нужное русло. Да и «подходящий момент» мы им предоставим, начав штурм сразу, как только прибудет посланник короля и «телефон».
Начало штурма было намечено на полночь третьего дня.
А по поводу того, где будет главное наступление, я ответил просто: «Перед вами откроются и внешние, и внутренние ворота. Будьте к этому готовы». Про конницу я ему вообще ничего не сказал, взяв всё противодействие ей на себя. Командир в силу своего боевого опыта был настроен скептически и хотел оставить резерв, для прикрытия тыла, но Эдуард отдал ему прямой приказ, и все без исключения войска начали готовиться к штурму.
Если бы он оставил прикрывающих, то конники могли догадаться, что их хитрый план был раскрыт. Дальнейшие их действия сложно было бы предсказать, а уничтожить этот отряд мы должны были здесь и сейчас, ведь он не только был наиболее боеспособным, но и мог напасть на марше, тем самым нанеся невосполнимые потери пешей армии.
Всё должно было выглядеть так, словно Эдуард бросился в отчаянную атаку, не думая о прикрытие тыла. Только в этом случае кавалерия захотела бы укусить его тощую жопу и запереть атакующих между молотом и наковальней…
Сам же город не просто так назывался «Чёрной Скалой», ведь был построен у подножья невысокой горы, а потому считался практически неприступным. Глубокий ров, два ряда толстых стен и возможности подойти только с двух сторон делали из него неуязвимый форт.