Ты делаешь успехи и всё больше становишься похожа на собачку, но в теории это может быть игра.
— Хозяин, я ваша собачка! — воскликнула Мария и лбом прислонилась к полу. — Как мне вам это доказать?
— А на что ты готова ради меня?
— На всё, хозяин! Абсолютно на всё!
— Ой не ври, — отмахнулся я. — Детей своих ты убить не сможешь.
— Не смогу… — после недолгой паузы согласилась Мария.
— Значит, не всё. Значит, ты мне соврала. Плохая собачка…
— Простите меня, хозяин… Молю, простите… Закройте меня в камере на месяц!
— Нет, так долго ты физически не выдержишь.
— Хорошо, хозяин… Я могу пойти прямо сейчас? — она подняла голову и посмотрела на меня жалобными глазами.
— Иди. Если продержишься достаточно долго, то… — я замолчал на полуслове и бросил на неё оценивающий взгляд.
"— Слушаюсь, хозяин! — на её лице появилась мимолётная улыбка.
А пока я обдумывал, что же в голове у Марии переклинило, она улепётывала в сторону камеры. Возможно, ей начало нравится наказание, возможно, она и правда полюбила своего похитителя… А возможно, это всё был коварный план, ведь она, как-никак, была из рода Оскольд. А с ними шутки были плохи.
С другой стороны, за эти недели психика Марии подверглась столь суровым нападкам, что о таком и упоминать неприлично. В теории она и правда могла измениться, всё-таки человеческий разум — это те ещё потёмки. Но как я и сказал, доверять ей было нельзя.
Неизвестно, сколько пройдёт времени, прежде чем она докажет свою верность. Но раз уж Мария так сильно привязана к своим детям, то я был обязан их изъять при первой возможности. Тогда она точно мне не навредит и не побежит, ведь в таком случае её дети почти со стопроцентной вероятностью пострадают.
А в это время моя Лола умудрилась снять немолодого мужика, который мог себе позволить роскошную повозку, и уже ехала с ним к нему домой. Причём охмурила она его достаточно легко, воспользовавшись паттерном недоступной дамы.