Например, когда ты был маленьким, то любил трогать себя…
— Так! Ну-ка тихо! Это ты помнишь по рассказам деда, который, к слову, так шутил! — воскликнул я. — Не надо мне тут разгонять теории про масонов и круглую землю…
— Ты хотел сказать плоскую?
— Тьфу, ты! Всё! Тема закрыта!
— Хорошо, — она скорчила ехидную мордашку хитрой лисы.
— Ты только представь лицо той дамочки, которая выдала нам эти плащи. Неловко получилось… Я думал, она узнает об этом где-нибудь через неделю.
— Это ещё хорошо, что мы успели уйти, прежде чем началась трансляция.
— Ага… Получилось бы некрасиво…
— Как думаешь, твоя матушка сможет повлиять на отца?
— Раньше был шанс, но теперь это практически невозможно. Мало того что она больна, так ещё и объявили во всеуслышание, что я бомж. По-любому это дело рук нашей «святой»… — сквозь зубы прорычал я. — Ну ничего, я таких обид не прощаю… Каждая тварь должна получить то, что ей причитается…
— Я уже ей сочувствую… Зная тебя, её смерть будет медленной…
— Смерть? Не-е-е-е… Такую милость она не заслужила.
— Конкурс?
— Ага. Выберем самых противных, вонючих и больных бомжей, которые будут приходовать её днями и ночами напролёт.
— Сурово…
— Самое то! Но до этого ещё далеко, а пока что бомж здесь я…
— И то правда… — Изабелла за столь короткий срок стала хорошим собеседником, который может и подколоть, когда это уместно, и посочувствовать, когда за шутку можно и в глаз получить.
— Думаю, эту безделушку не стоит нести куда попало, — я достал из кармана кольцо, ещё раз осмотрел повнимательнее и убрал назад.
— Может быть, — Изабелла пожала плечами.
— Скоро узнаем…
Путь до ювелирки оказался близким. Мы дошли буквально минут за двадцать. Куклы всё ещё следовали за нами, но уже на более значительном удалении, ведь пять типов в одинаковых плащах, скрывающих личность, однозначно вызовут вопросы у стражи.
"Мастерская самого известного в городе ювелира встретила нас роскошной витриной, которую просто грех было не обнести, ведь достаточно было разбить стекло, и ты уже мог дотянуться до украшений. Однако у входа дежурили два здоровых мордоворота. Я бы даже сказал, два брата-акробата, ведь они были друг на друга похожи.