"
"Но вся её храбрость испарилась, когда большие настенные часы в позолоченной оправе пробили одиннадцать.
Уитни сидела перед трюмо и водила щеткой по длинным распущенным волосам. Встречать Киана при параде не имело смысла. Каждый понимал, с какой целью он к ней придет.
Волнение никуда не делось. Напротив, Уитни даже казалось теперь, что она ещё сильнее нервничает. О предстоящем знала. Не боялась повторной боли. Опасалась чего-то другого…
Как-то странно вел себя Редрас. Сначала Уитни не обратила на это внимания.
Его зверь… Непонятное страшное существо.
Как сказал Киан? «Мой зверь не насытился». Что же получается… Именно зверь в ответе за то, что она сейчас находится в роскошной комнате и ожидает Редраса?
— Ты чудесно выглядишь.
Щетка выпала из рук Уитни, сердце сделало кульбит.
Девушка, приглушенно вскрикнув, резко повернулась вправо.
У стены стоял Киан. В домашнем шелковом халате и таких же брюках. Не бритый. Со слегка взлохмаченными волосами. Такой весь домашний и от того кажущийся отчего-то опасным.
— Киан? Как Вы сюда попали?
Уитни попыталась восстановить душевное равновесие. Не получилось. Не привыкла она, чтобы в её комнату без стука входил мужчина. Нет, не так. Она вообще не привыкла, чтобы к ней входили мужчины.
Да ещё такие привлекательные и выглядевшие так, словно они имели на это неоспоримое право.
— Через потайной ход.
Простой ответ, не понравившийся Уитни. Вот не зря он поселил её по соседству. Всему есть причина.
— А.
Это всё, что нашлась ответить Уитни.
Киан, чуть прищурившись, двинулся к ней, и лишь сверхусилием Уитни заставила себя сидеть на месте. Вы только посмотрите на него! Двигается, как хищник. Загорелый. Сильный. И уже несколько раз упоминал, что последний год проживал вдали от цивилизованного мира.
Так кто же ты есть на самом деле, Киан Редрас?
Он остановился за её спиной. Встал и положил руки на плечи девушки, от чего той показалось, что на неё опустились две тяжелые гири. И снова в голове мелькнула шальная мысль, он слишком огромный, не подходящий для неё. А когда он стоит вот так, за спиной, отрезая пути отступления, она начинает себя чувствовать загнанной в ловушку мышкой.