"
"Киан готовился к агонии, а получил дискомфортное состоянии в виде пламени под кожей. Зверь подобным образом выражал своё недовольство тем, что Киан оставил его девочку. Мол, буду тебя терзать, пока не получу своё. Сам же Киан, в свою очередь, был ошарашен тем, что с ним ничего не произошло. Ни-че-го. Сначала, обрадовался. Потом — призадумался. Да быть такого не может, чтобы родовое проклятье не сработало! В чем-то был подвох. И чтобы не рисковать, он организовал встречу с мисс Кларисси на приеме у Ивана. Узнать, кто эта девочка — не составило труда.
Как только Киан приблизился к ней на вечере, зверь тотчас успокоился. Да что говорить — он едва ли не порыкивал от удовольствия! Его зверь! И чем ближе становилась она, тем менее ощутимее пылал огонь. Поэтому Киану ничего не оставалось делать, как предложить мисс Кларисси закончить начатое той ночью. Думал — будет сопротивляться, отнекиваться, говорить, мол, это была не она. Но мисс Кларисси удалось его удивить. Она согласилась.
И была великолепна.
Зверь притих. И вот это уже было плохо. Киан не верил, что он с такой легкостью угомонился. Да, он перестал выжигать Киана изнутри. Это плюс. Минус — что ему думать о несостоявшемся проклятии? Что оно исполнено? Или…
Или то, что Древние Боги в очередной раз переиграли его семью и подобным образом дали понять, что выбор сделан. За него. Решили убить сразу двух зайцев. И его наказать, что не выполнил их наказа, и своему питомцу пару подыскать.
А его сегодняшнее поведение? Сорвался с тренировки, как юнец. Почувствовал, что к Уитни приблизился мужчина, и понесся, сломя голову, едва не сшибая с ног слугу, пришедшего доложить, что к нему прибыл с ранним визитом господин Зародски.
В голове горела одна мысль — убрать соперника! Зверь рычал и неистовал. Требовал защитить ЕГО девочку. И от кого? От названого брата…
Глаза Киана Редраса полностью стали черными.
Глава 19
Присутствие Зародски в доме Редраса испортило настроение Уитни. Мало того, что он появился в библиотеке не вовремя, так ещё явно с недобрыми намерениями в отношении неё.
Лишь усилием воли девушка заставила себя не думать о нем.
В комнате Симона поахала, что госпожа гуляет в гостях непричесанная, да в домашнем платье.