Когда малым пацаном из дома сбежал, в голове одни дурные мысли были. Славы хотелось, оборотнем стать, чтобы люди боялись. Да только все это глупостью оказалось. Насчет оборотничества — вранье полнейшее. Что он видел-то за эти годы? Война, смерть товарищей, лишения, холод и голод. А люди его не только бояться стали, но и ненавидеть. И даже брезговать, словно он зачумленный какой.
Он же за все эти годы ни с одной бабой по согласию не спал, силой брать приходилось. А теперь у него три жены, которые не знают, как ему угодить.
Нужно ли ему еще что-то от этой жизни? А он и не знает пока. Он, безродный мальчишка из голодной семьи владыкой племени стал. Нужно ли богов гневить, желая еще большего? Он не решил еще. Князь Самослав крепко сидит. Пока крепко…
* * *Лют вел родовичей назад, на родные пепелища. Восстановление домов не должно было стать чем-то сложным. Камыш на крыши был сложен в лесу заранее, как и материал для стропил и бревен стен, что кое-где требовали замены.
Жизнь снова возвращалась в привычную колею. На полях поднимались озимые, а чудные кучи, где прела трава и ветки, превратились в черную землю, в которой репа давала неслыханный урожай. А еще несколько семей римлян, что пришли сюда из далекой Бургундии пообещали вырастить всякую вкуснятину, и научить этой хитрости новых соседей.
Новые борти, что владыка сделал и развесил там, где цветет липа и акация, дали первый мед. И ведь не пришлось пчелиные семьи губить.